Чтение онлайн

Что мне теперь прикажете делать? Звонить Микаэле и спрашивать, не в настроении ли Алекс со мной встретиться?

Прищуриваюсь от раздражения. Стискиваю руль.

— Привет. Нам нужно поговорить... Привет! Алекс, давай поговорим о Демьяне... Алекс, привет! Перед завтрашней встречей нам нужно обсудить режим и предпочтения Дема... Алекс, нам правда нужно поговорить о нашем сыне... А-а-а! — играю тоном и интонациями.

Закрываю лицо руками. Как унизительно. Я словно накосячившая кошка, что поджимает хвост и ищет подход к хозяину.

Выйдя из машины, звоню в домофон. Один раз, второй, третий... Не отвечают. Возвращаюсь к машине, по пути набирая номер чертовой Микаэлы, в этот момент к подъезду подъезжает белый, идеально чистый внедорожник. Сердце екает, и не зря! Задняя дверь открывается, из салона выходит мужчина.

Алекс. Мгновенно узнаю и застываю. Он в мою сторону даже не смотрит, хотя вот она я, в нескольких метрах. Помогает выбраться девушке. Красивой. Видимо, той самой Джемме, которую привез из Сиднея.

Сердце просто в кашу. Они, должно быть, где-то ужинали, пока я тут по кустам караулю. Неважно. Это всё мелочи.

Я пришла по делу. Жаль, без счастливых шпилек.

— Алекс, привет! — слышу собственный голос.

Они вдвоем оборачиваются. Пульс ускоряется, адреналин кипятит кровь. Девушка и правда очень красивая и хрупкая на фоне Равского. Он же одет безукоризненно — брюки, белая рубашка. Это со мной таскался в спортивных костюмах.

— Можно тебя на пару минут? Нам нужно поговорить. О Демьяне.

Пару минут? Треш. Где вся моя уверенность?

Поднимаю голову, смотрю на Равского, на его спутницу.

— Добрый вечер, — говорю ей.

Она отвечает на английском.

Никогда я не видела его с другой собственными глазами. Только на фотографиях или в записи папарацци.

Алекс чуть приобнимает девицу, говорит что-то вполголоса. Та кивает и идет к подъезду. В нескольких метрах навязчиво стоит мужчина, судя по всему, охранник.

Едва мы остаемся вроде как наедине, Алекс произносит:

— С кем мальчик?

Вспыхиваю! Вот это удар — и сразу нокаут. Один дома, разумеется! Играет с ножами и ножницами. Усилием воли гашу вспышку бешеной ярости и выравниваю тон:

— С моей мамой. Давай сядем в машину или пройдемся до кафе. Нам есть что обсудить.

Он смотрит на меня, не отрываясь. Все так же холодно.

— Мы оба родители, и, раз ты намерен участвовать в воспитании, нам придется общаться. Обсуждать важные вещи. Ты совсем не знаешь Демьяна, я могла бы...

— Я же сказал, что не хочу тебя видеть.

Резко захлопываю рот. От шока и унижения каменею, рассыпаюсь, умираю.

— Алекс, мы можем не обсуждать нас, но у нас есть ребенок. Больше не получится держать связь только через секретарей, это попросту глупо! Я против судов, я против всего, что может отразиться на ребенке. Я готова под тебя подстроиться, но и ты сделай шаг навстречу...

— Больше никогда не приезжай ко мне без надлежащей просьбы.

— Я в панике сейчас. Пожалуйста, перестань так со мной поступать...

— Демьяна жду завтра в десять. Спокойной ночи, Ива. — Он разворачивается и идет в сторону подъезда.

А у меня чеку срывает. Я берега теряю, ориентиры. Лечу за ним и выпаливаю:

— Ты можешь злиться на меня, но Демьян тут ни при чем! Ты мне мстишь таким способом?! Через ребенка?!

Охранник перегораживает путь.

— У тебя получается! — кричу я. — Ты нашел самое слабое место! Ты меня уничтожаешь! Доволен?! Я весь день в ужасе! Ты за этим приехал?!

На крыльце Равский останавливается, будто собираясь обернуться и что-то сказать. После чего открывает электронный замок и заходит в подъезд.

Демьян не лежит ни одной лишней секунды. Отрывает глаза, тут же крутиться начинает. Я телефон беру — до будильника две минуты. Откидываюсь на подушку.

Сынок начинает возиться, оттягивает одеяло, задирает мой топ. И нет, он не за молоком. Недавно случилось важное открытие: мы жили — не тужили столько времени, а потом вдруг обнаружили, что у людей есть пупки! Да-да, эти самые, будоражащие внимание годовалых детей штуки на животе. Туда-то мне и тычет сыночек своими маленькими острыми пальчиками.

Улыбаюсь.

— Пуп у мамы! А где пуп у Демьяна? У Демьяна есть пуп?

Сын заговорщически прищуривается, копируя мою мимику, застывает. Поднимает вверх ладошки и тянет:

— О-о-о.

Дескать, ищет.

— У Демьяна нет пупка? — ахаю я.

Он не выдерживает так долго держать интригу. Задирает пижаму и показывает.

— Да вот же он! — Кидаюсь на сына и начинаю пуп этот сладкий зацеловывать.

Дем хохочет, визжит! Я вместе с ним.

Потом мы выключаем будильник и еще некоторое время закрепляем знания, запоминая, как называются части тела. Смеемся, раздвигаем шторы, встречая солнышко. Я стараюсь при сыне болтать без остановки, все объясняя и рассказывая, потому что Алекс поздно начал говорить. Не знаю, поможет ли, но вдруг?

У меня за этот год было много тревог, но большинство мы победили: почти наладили сон, почти справились с истериками. Почти начали есть нормальную еду.

Первый день рождения Демьяна стал переломной датой. Я очень много занималась с сыном с самого его появления на свет: игры, книжки, прогулки... Иногда мне казалось, что результата нет. Все бессмысленно. Он не запоминает, не испытывает интерес, забывает мгновенно. Не ходит и не пытается. На площадке других мам послушаешь — их дети чуть ли не предложения складывают... И вот после года вдруг случилось чудо! Старания были вознаграждены: буквально каждый день Демьян, будто из автомата, выдает знания и умения, да такие, что я поражаюсь!

Сейчас ему интересно все. Он хватается за кучу дел, пробует, тестирует. Если не выходит — не отчаивается. Только успеваю страховать и подсказывать.

Утро тем временем в самом разгаре, мы идем умываться, не чистим четыре зуба, а надо бы. Затем завтракаем.

Сварив кофе, я беру телефон и в сотый раз открываю сообщение от Аллы Теодоровны:

«Ива, Равский подписал крупный контракт с Мельниковым, скоро об этом объявят официально. Вадик советует наладить мир любым способом».

Любым. Способом.