Собор
Шрифт:
Бурк лежал не шевелясь, чувствуя, как из центральной части позвоночника начинает растекаться по рукам и ногам острая боль. Поблизости просвистели еще несколько пуль, одна с визгом впилась в деревянную дверь. Он попытался отползти, но не мог сдвинуться с места. Хотел достать пистолет из кобуры, но рука дергалась и не слушалась.
Теперь пули стали опять приближаться к нему, одна даже слегка оцарапала руку. Лоб кровоточил от удара в стену. В висках стучала кровь, боль спазмами дергалась в глазах и затылке. Он чувствовал, что теряет сознание, но четко слышал, как террорист перезаряжает ружье. Затем раздался его голос:
– Ну как ты там? Уже сдох или только собираешься?
Лири поднял винтовку, но внезапная острая боль в правой ноге вынудила его опустить ее. Он сел посреди главного прохода на пол, закатал штанину и нащупал повыше голени рану, куда вошла стрела разрывной гранаты. Позади, на икре ноги, он нащупал большую выходную рану, из которой торчал крупный осколок раздробленной кости.
– Сволочь… сволочь проклятая…
Привстав на колени, Лири выпустил весь магазин винтовки по дверям и боковым проходам, затем сорвал с лица резиновую маску и приготовился надеть противогаз. Сняв с себя длинный комбинезон, он замотал в него снайперскую винтовку и пополз вниз по главному проходу, туда, где лежала Меган. Он вложил в ее еще теплые руки свою винтовку и достал из-под скамьи в первом ряду другую. Держась за край скамьи, он поднялся и, растянувшись на ней, громко позвал:
– Мартин! Где ты там?
Кругом царила тишина, но вдруг из комнаты для спевок хора раздался голос:
– Я здесь, Джек. Ты один?
– Один-одинешенек.
– Крикни полицейским, что сдаешься.
– О'кей. Давай выходи, но только один.
Мартин бодрым шагом вышел на хоры; включил карманный фонарик и стал пробираться по темному главному проходу. Перешагнув через труп Меган, он приблизился к Лири:
– Хэлло, Джек! – Мартин присел на краешек скамьи и громко сказал: – Он здесь, берите его. Он парень вообще-то неплохой. – Взяв у Лири винтовку и пистолет, добавил: – К тому же безоружен.
Из обеих башен на хоры боязливо потянулись спецназовцы. Мартин крикнул им:
– Здесь все в порядке, этот человек – мой агент. – А повернувшись к Лири, с раздражением заметил: – Немного рановато ты вышел из игры, не так ли, Джек?
– Меня здорово зацепило, – ответил тот сквозь стиснутые зубы.
– Неужели? А выглядишь ты неплохо.
Лири выругался и пояснил:
– Меган Фитцджеральд стала создавать мне проблемы, поэтому я при удобном случае прикончил ее. А потом кто-то забрался сюда и всадил мне в голень стрелу из осколочной гранаты. Что на это скажешь?
– Да, положение препоганое, но здесь, на хорах, я не вижу никого. Тебе надо набраться терпения и ждать.
– Кончай подшучивать.
Мартин посветил фонариком на рану Лири и подумал, что он, Лири, как и большинство наемных убийц, не выносит боли.
– Да, зацепило тебя прилично. – Он нагнулся и дотронулся пальцами до раны. Лири завопил от боли:
– Потише!.. Боже… больно… будто стальная стрела все еще сидит в ноге.
– Кто ее знает, может, и сидит. – Мартин посмотрел вниз на алтарный помост. – А что там с Мелон и Бакстером?
Из боковых проходов хоров раздался крик какого-то полицейского:
– Встать!
Лири положил руки на спинку передней скамьи и встал, сказав Мартину:
– Они прячутся под лавками на алтарном помосте…
На хорах зажегся свет, высветив поваленные и разбитые скамьи, выщербленные пулями стены, обгоревшие ящички и шкафчики и покореженные ступеньки в проходах. На медных органных трубах ярко сверкали следы от пуль, а над ними светилось уцелевшее розовое стекло окна. Лири огляделся вокруг и присвистнул:
– Похоже, что я вышел сухим из воды, – заметил он и улыбнулся.
Мартин нетерпеливо махнул рукой:
– Что все-таки с Мелон и Бакстером? Убиты или живы?
Полицейские, переступая через лежащие в проходах трупы, осторожно продвигались к скамьям, держа наготове винтовки и пистолеты.
Лири машинально заложил руки за голову и в такой позе продолжал говорить с Мартином:
– Флинн велел мне не убивать Морин, поэтому я не стрелял и в Бакстера под скамейки, чтобы случайно не зацепить ее…
– Флинн? Да ведь ты работаешь на меня, Джек.
Лири пошел вслед за Мартином, прихрамывая на ходу.
– То он приказывает, то ты… Я делаю только то, что мне говорят и за что мне платят…
– Но деньги, которые Флинн давал тебе, он получал от меня, Джек.
Лири тупо уставился на Мартина:
– Флинн никогда не обманывал меня. Он сказал, что хоры должны стать адом, и я устроил ад. А ты сказал, что хоры желательно сделать адом, каким образом – неизвестно, но без особого риска.
Мартин раздраженно огрызнулся:
– Что касается меня, то здесь ты не выполнил условия контракта. Я вынужден буду пересмотреть оплату при окончательном расчете.
– Попался, подонок. – Два спецназовца выскочили в проход и, заломив Лири руки за спину, надели на них наручники. Они грубо свалили его на пол, и он завопил от боли в ноге. Потом они повернули его голову лицом к Мартину и принялись обыскивать, приговаривая:
– Если они добрались до Хики в подполе, то добрались и до мин. Если же его еще не поймали, то будешь здесь лежать и дожидаться взрыва.
Мартин заметил, что к ним направляется Бурк, спецназовцы поддерживали его с обеих сторон. Откашлявшись, Мартин сказал Лири:
– Ладно, Джек, хватит трепаться…
Лири почему-то обиделся:
– Боже мой, Мартин, это как после секса: я верчу башкой и ищу тебя, а ты стоишь и талдычишь: пока хватит, пока хватит.
– Заткнись, зараза!
Двое спецназовцев поставили Лири на ноги, а он забормотал:
– Это нога… не пойму, что с ней… жжет что-то…
Мартин хранил молчание, и Лири крикнул, обращаясь к нему: