Собор
Шрифт:
– Сломать бы тебе шею!..
Хики взглянул на Флинна, в глазах у него не было и следа боли.
– Осторожно! Поосторожнее со мной обращайся!
Флинн отпустил его ладонь и оттолкнул от себя.
– Тебе меня не испугать.
Хики ничего не ответил, но пристально уставился на Флинна, и в глазах его мелькнула непритворная злоба. Флинн спокойно встретил его взгляд. Затем посмотрел вниз на Пэда Фитцджеральда.
– Ты хоть присматриваешь за ним?
Хики промолчал. Флинн внимательно всмотрелся в лицо Фитцджеральда и увидел, что оно стало неестественно бело-восковым, точь-в-точь как у Хики.
– Он мертв, – сказал Флинн и повернулся к старику.
Хики проговорил безо всяких эмоции:
– Он умер около часа назад.
– Меган…
– Когда Меган спросила, я сказал ей, что с ним все в порядке, и она поверила, потому что хотела верить. Но в конце концов…
Флинн взглянул на Меган, находящуюся на церковных хорах.
– Боже мой, да она же… – Он опять повернулся к Хики. – Мы должны были пригласить врача…
– Если бы ты не ушел с головой в свои чертовы колокола, то вполне мог бы этим заняться, – заметил Хики.
Флинн пристально посмотрел на него:
– Ты мог бы…
– Я?! Какое мое дело, черт побери, жив он или нет?
Флинн резко отступил назад, мысли у него путались.
– Что с тобой, Брайен? – насмешливо спросил Хики. – Что-то тебя испугало? – Он рассмеялся и раскурил свою трубку.
Флинн пошел в галерею, чтобы не видеть Хики и привести в порядок мысли. Он снова и снова мысленно перебирал своих людей, которых привел сюда, в собор. Кто на что способен… Кто может предать… А кто никогда не изменит, но слаб душой. Наконец он сосредоточился на Лири и начал сам себе задавать вопросы, которые должен был задать еще много месяцев назад: почему Лири здесь? Зачем профессиональному убийце загонять себя на самую верхотуру и быть простым снайпером? Лири, должно быть, держал в своей колоде такие карты, о которых никто даже не подозревал. Флинн вытер пот с лица и поднялся на алтарный помост.
Хики окликнул его:
– Ты собираешься говорить Шрёдеру о его драгоценной дочурке? Передай ему от меня – только не переври мои слова, – что она дохлая сучка.
Флинн спустился по ступенькам позади алтаря. Там на площадке у склепа стоял Галлахер, на груди у него висела винтовка М-16. Флинн подошел к нему и сказал:
– В книжной лавке в вестибюле есть кофе.
Галлахер быстро поднялся по лестнице, а Брайен преодолел последние ступеньки, ведущие к дверям. На них висели починенная цепь и новый замок. Флинн проверил покореженный замок: еще пара пуль – и он раскололся бы. Но в магазине «томпсона» всего пятьдесят патронов, пятьдесят, а не пятьдесят один… А гранатомет М-72 с первого выстрела поразил «сарацин»… А красный автобус, направляющийся в Кледи по Шенкилл-роуд, проезжал как раз мимо Уайтхорнского аббатства… И это все, надо полагать, произошло случайно и не имело никакого особого смысла…
Флинн напряженно смотрел в ризницу. Он услышал мужские голоса в боковом коридоре и приближающиеся шаги из центрального прохода в левой стене. Шрёдер вошел в ризницу, огляделся, повернулся к Флинну и осторожно поднялся по ступенькам. Остановившись чуть ниже входа, он пристально посмотрел на Флинна. Прошло некоторое время, прежде чем Флинн заговорил:
– Ну как, я такой, каким ты представлял меня?
– Я видел вашу фотографию, – холодно ответил Шрёдер.
– И я твою. Так все же, я такой, каким ты меня представлял?
Шрёдер покачал головой. Снова воцарилось молчание, прервал его опять Флинн:
– Я намерен кое-что проверить. – Он вынул из кармана детектор микрофонов и провел им по одежде Шрёдера. – Наша беседа будет сугубо личной.
– Но я все же доложу, о чем будем говорить.
– Даю голову на отсечение, что не доложишь.
Шрёдер в недоумении пожал плечами – он был явно обеспокоен.
– Наши требования рассмотрены достаточно внимательно? – спросил Флинн.
Шрёдер не любил подобные переговоры лицом к лицу. Он знал, ему часто говорили об этом, что по его физиономии можно многое прочесть. Он откашлялся и произнес:
– Вы просите невозможного, соглашайтесь на компромисс.
Флинн отметил довольно решительные нотки в голосе Шрёдера, а также то обстоятельство, что обычные для него слова «сэр», «мистер» отсутствуют, а сам Шрёдер проявляет какое-то беспокойство.
– Какой еще компромисс?
Брови Шрёдера взметнулись вверх:
– Разве Хики…
– Лучше повторите мне все сначала.
Шрёдер пересказал предложения и добавил:
– Соглашайтесь, пока англичане не передумали насчет условного освобождения. А вас освобождают под низкий залог да еще дают гарантии неприкосновенности. Бог свидетель, никто еще в жизни не предлагал большего в подобной ситуации с заложниками.
Флинн кивнул:
– Да… да… Предложение неплохое, соблазнительное…
– Так примите его! Примите, пока никого не убили…
– Боюсь, об этом уже поздно говорить.
– Что вы имеете в виду?
– Сэр Гарольд убил одного моего парня по имени Пэд. По счастью, никто пока не знает, что он умер, кроме Хики и меня… думаю, еще Пэд знает, что он умер. Когда мои люди обнаружат, что он мертв, они потребуют смерти Бакстера. Сестра Пэда, Меган, не успокоится, пока не прикончит его. Так что дела закрутились круто.
Шрёдер непроизвольно провел рукой по лицу и проговорил:
– Господи… Послушайте, я уверен, что все произошло непреднамеренно.
– Гарри пробил ему горло дулом автомата. Можно, конечно, рассматривать это, как несчастный случай. Хотя парня все равно не вернуть.
Мысли Шрёдера путались. Мысленно он проклинал Бакстера на чем свет стоит, но вслух сказал:
– Послушайте!.. Этот случай – попытка военнопленного спастись бегством… Бакстер был обязан попытаться… Вы же сами солдат…
Флинн ничего не ответил.
– Это дает вам шанс доказать, что вы профессионалы, а не шайка преступников… – Шрёдер тут же поправился: – Продемонстрировать свое милосердие…
Флинн перебил его:
– Шрёдер, в тебе все же больше ирландской крови, чем ты думаешь. Я редко встречал людей, которые несли бы подобную дерьмовую чепуху по всякому случаю…
– Я серьезно…
– Ладно, Шрёдер, судьба Бакстера зависит главным образом от того, что ты теперь сделаешь.
– Нет, она зависит от того, что сделаете вы. Следующий ход за вами.