Чтение онлайн

— Нет, я один. Но почему?.. Но за что?

— Меня кто-то оклеветал! — воскликнул Модюи, вскакивая и кидаясь к двери, чтобы проверить прочность засовов. — Понимаешь, я насолил тут одному мерзавцу. Верно, это он. Помнишь, четыре года назад мне пришлось по делам покойного кузена Мишеля побывать у генерала Пишегрю? Через год Пишегрю был арестован! [4] Помнишь? Теперь нашлись какие-то бумаги… о заговоре. И кто-то донес в префектуру, что это я возил их генералу! Нас с отцом едва успели предупредить… они ломились в дверь, тогда я выскочил из окна… Они преследуют меня по пятам, деваться мне некуда! Ты не выгонишь меня, Огюст?

— Ты с ума сошел! — Рикар, морщась, растирал больную ногу. — Но, послушай, ведь твой отец — друг префекта. Или нет?

— Да! — подтвердил Антуан. — Но префекта сейчас нет в Париже! На то был и расчет! Через две недели он вернется, и отец все уладит, но если сейчас они меня сцапают, то за неделю отправят на тот свет. Помощник префекта туп, как ослиная задница! Господи, помилуй! Я не хочу на гильотину!

Огюст содрогнулся:

— Ты думаешь… даже так? Но не без суда же! А ведь ты невиновен!

Модюи глянул на него и вдруг истерически расхохотался:

— А! Суд! Невиновен… Да-да! А Пишегрю [5] , по-твоему, был виновен? Однако его не судили, а просто удавили в тюрьме! А герцог Энгиенский [6] ? Генерал и герцог! А я кто? Букашка, с которой не станут и возиться! Может, меня и до тюрьмы не доведут, а пристрелят по дороге! Они же… О, что это?! Ты слышишь?!

С улицы отчетливо донесся приближающийся конский топот. Антуан побледнел еще сильнее и вдруг кинулся на колени перед своим другом.

— Огюст, не открывай им, заклинаю тебя! — задыхаясь, шептал он. — Вспомни, что сам недавно погибал, не дай им убить меня! Именем божьим, душой твоих отца и матери, умоляю, не открывай!

— Встань, черт возьми! — закричал Рикар, вскакивая с табурета. — Встань, не будь девицей! Помоги мне подняться в мою комнату. Оттуда видна вся улица. Ну! Скорее! Они уже здесь.

Действительно, едва молодые люди вошли в комнату, снизу раздался повелительный стук и низкий мужской голос прокричал:

— Отворите!

— Почему они сразу стучат в этот дом? — хрипло прошептал Антуан.

— Потому, что он крайний, — ответил Огюст и, подхватив свой костыль, подошел к окну.

Перед дверью домика он увидел пятерых спешившихся жандармов и какого-то человечка в поношенной одежде, который вертелся вокруг них и стрекотал:

— Я слышал, господа, слышал, я живу напротив. Он точно стучался в этот дом!

— Так! — подумал Рикар, ощутив в горле что-то холодное и липкое. — Кажется, скверно…

— Конец! — как эхо его мыслей, простонал сзади Антуан.

— Не торчи у окна! — прошептал ему Огюст. — С твоим-то ростом! К стене встань…

И, возвысив голос, крикнул в окно:

— Вам что тут надо? Хозяев нет!

— Откройте нам, мсье! — прокричал, задрав голову, жандармский офицер.

— На кой черт я буду вам открывать? И кто вы такие?

Говоря это, Огюст выдвинул свободной рукой ящик стола, вытащил оттуда коробку и раскрыл ее. В коробке лежали его пистолеты — подарок полковника Шенье. Оба пистолета были заряжены.

— Мы — государственная полиция! — прокричал снизу жандармский офицер. — Именем закона! В вашем доме — государственный преступник!

— Помилуй бог, сколько всего государственного! — вскричал юноша. — Не пугайте меня, мсье. Этот дом не мой, я сейчас в нем один, и даю честное слово, я — не преступник.

— Это еще надо доказать! — офицер свирепо усмехнулся. — Но вы нас не интересуете, молокосос! У нас есть свидетель, который видел, что к вам вошел опасный заговорщик.

— Нет, я не видел, но я слышал, я слышал! — запищал человечек.

— А может, ему приснилось! — насмешливо крикнул Рикар. — А может, этот преступник как раз в его собственном доме…

Внизу произошло замешательство, человечек что-то тараторил, жандармы что-то у него спрашивали.

— Огюст, что же делать? — одними губами спросил Антуан, прижавшийся к стене возле самого окна. — Как мне теперь выйти?

— Никак, — прошептал в ответ Огюст. — Окна все на одну сторону, даже если вломиться в соседние комнаты… Хотя… хотя погоди.

Его взгляд оторвался от окна и скользнул куда-то вверх, но тут снизу вновь прогремел голос офицера:

— Я требую, мсье, чтобы вы открыли, слышите! Или мы сейчас выломаем двери!

— По какому праву? — голос юноши задрожал от негодования. — Повторяю, господа: дом этот не мой, я не могу впустить вас, когда хозяев нет. К тому же у меня нога искалечена, и спуститься к двери мне нелегко. Так стоит ли спускаться, чтобы вы, быть может, меня застрелили или зарезали?

Офицер потерял терпение:

— Чертов мальчишка! Да ты нам не нужен! Если ты в доме один, то и счастье твое. Но если ты спрятал у себя заговорщика…

— Разве с заговорщиками не было покончено три года назад? — наивно спросил Огюст, между тем вновь переводя взгляд на потолок своей комнаты. — Разве у императора так много врагов во Франции?

— А он болтлив! — офицер положил руку на эфес сабли и махнул рукой жандармам: — Ломайте-ка дверь!

— Не советую! — воскликнул Рикар, наводя на них пистолет, и прошептал: — Еще минута, и я соображу…