Смертоведы
Шрифт:
Замыслом доволен крайне —
Скоро, скоро в добрый путь,
Чтобы мир перевернуть,
Воины пойдут тупые,
Как орудия слепые,
Волю выполнят его,
И начнется торжество…
После шумных состязаний,
После дружных возлияний
Спать пошли богатыри
И служители Зари.
Кто в кровати, кто на лавке
Кто-то запросто на травке.
В Чернограде в эти дни
Суеты и беготни
Появился странный житель —
Проповедник-обличитель.
Звали странника Айлас.
Говорил он: "Мир погряз
В ненасытной жажде злата,
В бездне пьянства и разврата,
В войнах, играх и пирах.
Возлюбили тлен и прах!
И забыли неба выси,
От блаженства отреклися!"
Граф его, конечно, мог
Моментально под замок
Или даже сразу на кол,
Только пламенный оракул
Был полезен богачам,
Хоть наживу обличал.
"Отрекитесь от земного
Ради неба голубого!" —
Был рецепт его один.
Так пускай простолюдин
О блаженстве грезит сладко
И не требует достатка.
Торгаши-ростовщики
(Что набив себе кульки,
Справедливо опасались,
Как бы люди не собрались
Их мошну порастрясти)
Рады этому пути.
Мужиков Айлас направит,
Гнев смирением разбавит.
То бедняк в голодный день
Брался было за кистень —
А доверившись пророку,
Рад нужде и рад оброку.
Власти, главное, ничьей
Нет вреда от тех речей.
А еще подвижник страстный
Одобрял поход опасный,
Смертоведов не любил,
Так о юге говорил:
"С давних пор идет оттуда
Все, что пагубно и худо.
Рассуждают колпаки:
«Северяне – дураки,
Мы заразы им напустим
И реки отравим устье,
А они заплатят нам
За настойку и бальзам!»
Их прижмет владыка вскоре —
Поглядите, сгинут хвори!"
Как такому запретить
На базарах говорить?..
По ночам у звездочета
Сложная была работа:
По движению светил
В башне он определил
День отбытия отряда
И когда добраться надо
До заветных алтарей.
Говорил Раону змей:
"Будет праздник у злодеев,
И к утру они, слабея,
Разойдутся, будут спать,
И твоя, владыка, рать
Враз расправится со скверной!
Говорит об этом верно
Ход созвездий и планет,
И луны багряный цвет
Будет в небе накануне —
Все способствует фортуне".
Каким был праздник смертоведов
Чтоб понять, какой канун
Выбрал опытный колдун,
Нам за княжества границы
Надо бы переместиться,
А по времени – вперед,
Пропустив сперва поход.
В день, когда в преступном клане
Будет время для гуляний,
Как советник говорил,
У служителей могил
Шла и правда подготовка.
Но была и нестыковка:
Несмотря на суету,
Одеяний пестроту,
Хоть на улицах и пели
И фонарики горели,
Ждали люди слободы
Приближения беды.
В теплом воздухе висела
Тень нерадостного дела:
Будет красная луна,
Приведет с собой она
Черных тварей безобразных
Из тоннелей непролазных.
На курганы жди набег.
Девяносто человек —
Все окрестные мужчины —
Собрались в отряд единый,
Чтобы ратью до зари
Постоять за алтари.
Бой подлунный будет труден.
Опрокидывают люди
Против страха пузырьки.
Покрываются клинки
Специфической заточки
Мазью из открытой бочки.
Старший лекарь, дед Румил
Воинов благословил.
Дети, женщины, старухи
Просят, чтоб титанов духи
Помогли в ночи отцам,
И супругам, и сынам.
Против чудищ сталь доспеха —
Не защита, а помеха:
Весит много, а клыком
Пробивается легко.
Плоть у тварей зарастает —
Не страшна ей сталь простая,
Чтобы нежить унялась,
На клинки наносят мазь.
…Обнимались и прощались,
Быть наутро обещались,
Только многим все равно
Быть к утру не суждено.
В поле три больших кургана.
Словно волны океана,
Травы плещут на ветру
И закатному костру
С золотыми облакам
Кланяются колосками.
На курганах алтари —
Круг булыжников, внутри —
Ровный, как таблетка, камень,
Весь покрытый письменами.
Что написано на нем,
Мы едва ли разберем.
Вот наверх идут по склону,
Занимая оборону,
Смертоведы-вожаки
И бойцы-ученики.
Требуют посильной лепты
В деле старшие адепты:
Кто слабее – пусть поет,