Смех победителя
Шрифт:
– Он все это говорил? И его схватили? – Хорст ощущал себя так, будто его ударили по затылку тяжелым мешком. Мысли путались, и каждая норовила пролезть вперед остальных.
Бывший сапожник мог смириться с тем, что Илна считает его Сыном Порядка, но как поступить с целой толпой верующих в него людей, он не имел никакого представления.
– Да, теархи натравили на него стражу, – кивнул торговец тканями. – Его посадили в темницу, вот только оттуда он сбежал! Говорят, что отправился нести слово Сына Порядка по другим городам…
– Только этого мне не хватало, – пробормотал маг, вспоминая молодого служителя, проповедовавшего в Мардиде.
– Но мы не испугались! – гордо сообщил Накди. – Продолжали собираться и возносить молитвы!
– Мне?
– Да, господин!
Хорста охватило странное желание выпрыгнуть из собственной шкуры и умчаться куда-нибудь подальше, туда, где никто не слышал о Хаосе, Порядке и его Сыне…
Он изо всех сил пытался сбросить оковы магии, а на него уже вешали новые, куда более тяжелые.
Успокоиться стоило некоторого труда, но Хорст смирил гнев, а когда заговорил, то голос его звучал спокойно:
– Неужели вы не видите, что я ничем не похож на Сына Порядка? Тот должен отличаться от других людей так же, как дуб от тростинки! Его должны переполнять добродетели и благостная сила…
– Многие так думают, господин! – Глаза торговца тканями истово сверкнули. – Но они ошибаются! Разве не вы явили знак Порядка, когда войска князя Ангира шли на штурм?
Хорст застонал, осознав, чем ему аукнулась та давняя иллюзия под стенами Карни.
– Хорошо, – сказал он, понимая, что стоящий перед ним человек искренне верит и поэтому любые разумные доводы пропустит мимо ушей. – Сколько вас и что вы намереваетесь делать?
– Больше двухсот человек! – гордо сообщил Накди, делая такое движение, будто собирается поцеловать Хорсту сапог. – И все мы готовы служить вам!
– Ясно. – Маг спешно отступил назад. – Тогда держи знак моего благоволения и надень его на шею…
На серебряный амулет в виде змеиной головы торговец тканями воззрился с величайшим благоговением.
– Благодарю, господин! – прозвучало это пылко, точно признание в любви.
Дверь тихонько отворилась, и в комнату шагнула Илна. При виде стоящего на коленях человека глаза ее расширились, а тонкие брови поднялись.
– Э… Не буду вам мешать, – сказала девушка.
– Ты не мешаешь, – буркнул Хорст, ощущая себя так же неловко, как десять лет назад, когда его поймали за подглядыванием у женской бани. – Иди, Накди, и жди моего сигнала, а пока ничего не предпринимай!
– Да, господин! – Торговец тканями отвесил еще один поклон, гулко ударившись лбом о пол, вскочил на ноги и исчез в коридоре.
Стукнула закрывшаяся дверь.
– Кто это был? – спросила Илна, улыбаясь. – Очередной проситель?
– Хуже. – Маг поморщился. – Последователь Сына Порядка. Их в этом городе довольно много, и, что самое страшное, они верят в то же, что и ты – что этот самый Сын – я!
– Ну, так поверь и ты в это! – Девушка бросила на кровать плотно набитую сумку. – Что тебе мешает?
– Я – человек, и большего мне не нужно! Я не хочу быть не то что Сыном Порядка, а даже магом!
– Но если ВладыкаПорядок выбрал тебя…
– Если он выбрал меня, то он последний идиот! – прорычал Хорст. – Ангир, любой из теархов, кто угодно из могучих или мудрых с радостью принял бы эту ношу и спас мир от Хаоса! А я не хочу ничего спасать, я хочу просто жить, и чтобы никто не вертел мной, как собака хвостом…
– Ты хочешь слишком многого. – Девушка подошла к нему вплотную и обняла за шею.
– Того, чего я хочу, я привык добиваться, – Хорст ощутил, как от ее прикосновений расслабляются мускулы, а тревога и злость уступают место спокойствию. – Да, я не собираюсь становиться каким-то там Сыном Порядка и исполнять всякие дурацкие пророчества. Но если эти люди так верят в меня, то почему бы мне не использовать их в своих целях?
– Смотри, как бы это не завело тебя туда, куда ты не хочешь идти…
– Ну, с этим я как-нибудь справлюсь. – Хорст подхватил взвизгнувшую Илну на руки и понес к кровати.
Пророчества и прочие серьезные вещи могли некоторое время подождать.
Из постоялого двора Хорст вышел через черный ход, оказавшись в узком, воняющем мочой переулке. Кроме подозрительно уставившегося на человека рыжего кота, тут никого не было, и маг, надвинув пониже шапку, зашагал прочь от «Черного лося».
На постоялом дворе Хорст, опасаясь появления новых поклонников, просидел два дня, но сегодня не выдержал и отправился гулять. Илну и Радульфа, несмотря на все их уговоры, с собой брать не стал, сказал, что хочет побыть в одиночестве.
Погода меньше всего подходила для прогулок. Резкий, холодный ветер хлопал полами плаща, нес по улицам сухие листья и всякий мусор, из стремительно несущихся на юг облаков то и дело начинал моросить дождь.
Маг шел не торопясь, глядел на спешащих прохожих, на гремящие под ударами ветра вывески лавок.
Когда свернул в безлюдный переулок, на мгновение замедлил шаг – показалось, что впереди колышется густой туман цвета топленого молока. Лица коснулось что-то скользкое…
Ветер взвыл, как сотня шакалов, одновременно прищемивших лапы, глаза запорошило нечто колючее и холодное. Сердце дернулось, предупреждая об опасности.
– Теперь ты мой! – Свистящий шепот непостижимым образом перекрыл рев урагана.
Хорст, протирая глаза, отступил на шаг, но уперся в возникшую на пустом месте преграду.