Шрифт:
Пролог
– Машка! На вызов! – крикнула диспетчер хриплым от усталости голосом.
Мария Николаевна, фельдшер бригады скорой помощи устало подняла голову со скрещенных рук, взяла бумагу «вызова», чемодан весящий треть ее самой и поплелась к выходу, попутно пытаясь разобрать каракули Михалны, бессменного диспетчера их станции уже тридцать лет.
– Тело под теплотрассой? Анастасия Михална, вы чего? – вяло возмутилась девушка, – мужика бы туда отправили!
– Нету мужиков, – развела руками диспетчер, перекидывая из одного уголка губ в другой не зажженную сигарету. – Авария на трассе три бригады туда ушло.
– Ладно, – Мария решительно топая вышла во двор, кляня весеннюю слякоть и скользкие дороги.
Водитель курил у потрепанного «пазика», увидев ее сплюнул:
– Куда?
– На теплотрассу у… – девушка заглянула в бумагу, – Второй Вокзальной.
Сели в машину и затряслись на хреновых амортизаторах по весенним ямам. Добрались на удивление быстро. Минут через пятнадцать Машка шла по раскисшей тропинке, которую натоптали местные, срезая путь под теплотрассой. Водитель на всякий случай шел с ней. Оберегал по-отечески, после того, как алкашня в подъезде едва не выдавила хрупкую студентку в окно.
Голые ободранные прутья вдоль дорожки и сухой бурьян совершенно скрывали все ее причудливые изгибы. Наконец под самой трубой они его увидели. Худой длинный парень, избитый, изодранный, полураздетый. Он лежал на ледяной земле в одних бежевых джинсах классического кроя.
Мария Николаевна судорожно выдохнула и выругалась. Алкаш значит. От парня ничем не пахло, а кожа под свежей грязью и синяками была белая, чистая и гладкая и как бы не лучше, чем у нее самой.
– Сан Саныч, ментов вызывай, – бросила она водителю, – криминал.
– Точно? – водитель был опытный и знал, что спешка порой бывает весьма лишней.
– Его джинсы стоят как твой пазик, – буркнула Машка, начиная осмотр.
Глава 1
Били парня качественно, отбивали внутренние органы, пытались попасть в лицо и по мужскому достоинству. Лицо он похоже прикрывал руками, поэтому на пальцах была сильно содрана кожа. А еще сломанные ребра, рваные раны на спине и груди, холод и грязь, ох удивительно, что он еще дышит, повезло, что осколки не пропороли легкие. Так, а откуда эта кровавая струйка из уголка рта? Язык прикусил? Не смертельно, главное теперь довезти.
Водитель вызвал полицию, и даже принес носилки. Вдвоем они подняли парня ругаясь как сапожники на его тяжесть и слишком длинные неловкие конечности. Потом прозвонили ситуацию диспетчеру и получили направление в больницу. Все! Теперь главное сдать еще живого в приемник.
Парень лежал тихо, даже не стонал, когда машину подбрасывало на очередной кочке. Мария Николаевна невольно засмотрелась на его голубые глаза и длинные светлые волосы. Похоже кто-то глумился над ним, потому что кое-где волосы были неровно срезаны, словно ножом, а где-то и вырваны клоками. Красивый все же парнишка. Интересно, сколько ему? Пятнадцать? Шестнадцать? Ладони длинные и широкие, суставы крупные, но худой и жилистый, похоже еще растет.
В приемнике «бомжу» без документов не обрадовались, а узнав, что скоро и полиция подъедет совсем загрустили, но парня оформили, вызвали хирурга травматолога и санитарку, смыть грязь. Маша подошла забрать бумаги и тут, парень вдруг извернулся, схватил ее за руку и укусил чуть повыше запястья.
Девушка с воплем отпрыгнула и потрясенно уставилась на прокушенную кожу. В горле клокотал мат.
– О, Машка! – знакомый хирург вынырнул из недр коридора, увидел укус и помрачнел. – Так, этого красавца быстро на все анализы! СПИД, гепатит, моментально! Маш, пиши бумагу, тебе работать нельзя.
Фельдшер бессильно посмотрела на рану и кивнула. Человеческий укус порой страшнее, чем укус бешеной собаки. А если у пациента СПИД… Она судорожно вздохнула, но врач уже тянул ее в смотровую:
– Пойдем, обработаю, и три недели на больничном. Уколы тебе выпишу, сможешь сюда ходить?
Девушка кивнула. Зашивать рану не пришлось, но даже после обработки следы зубов жутко чесались, а само место укуса на глазах набухло подушкой и пульсировало.
Через час Мария Николаевна вернулась на подстанцию, доложилась о происшествии, получила больничный и направления на анализы, а заодно пообщалась с сонным полицейским, прибывшим по вызову.
Конечно никто ничего не видел и не слышал, а «скорую помощь» вызвала бабка, проходящая мимо. Почему она решила, что красавчик в дорогих штанах пьян, она связно объяснить не могла, зато сдала пробегавшего мимо алкаша Жеку, который прихватил куртку пострадавшего. Куртку не нашли, зато нашли барсетку с документами, в том числе и с полисом.
Маше на все это было плевать. Рука болела, перспективы тревожили. Она работала на «скорой» после колледжа, собираясь через год-другой поступать в медакадемию, но, если наглый подросток заразил ее чем-нибудь, дорога в медицину будет закрыта навсегда. Мучительно жалея себя, девушка валялась на диване пропивая антибиотики, ожидая результатов анализов подростка.
Знакомый врач позвонил к вечеру. Сообщил, что в анализах у парня чисто, ему сделали операцию, удалив сгустки крови из брюшной полости, наложив корсет на сломанные ребра и пальцы.
– Так что Машка кончай страдать, залечивай свою ранку и на работу!
– Костя, – девушка всхлипнула, – рука болит уже до плеча!
Доктор ругнулся и потребовал, чтобы девушка немедля приехала к нему в больницу. Пришлось вызывать такси. Маша боялась, что в автобусе просто свалится если ее кто-то случайно заденет.
Увидев распухшую конечность, доктор не поверил своим глазам:
– Машка! Ты что, амоксиклав не пила?
Девушка молча продемонстрировала початую пачку. Пропальпировав руку доктор впал в задумчивость:
– Слушай, Смирнова, я такое вообще впервые вижу. Полное ощущение, что у тебя заражение крови, но такое быстрое? На антибиотиках? Давай анализ возьму!
Все время, пока ночная лабораторная служба делала анализ крови, Мария Николаевна провела в ординаторской, попивая чай с изрядной порцией коньяка.