Чтение онлайн

Скоро стемнеет, пора нам уже двигаться, чтобы добраться до защищенного места, хотя, прояснить можно кое-что и сейчас.

Я поднял за волосы голову Иериха и поднес нож к его глазу:

— Сколько осталось воинов у баронов? — это было необходимо прояснить прямо сейчас, даже если придется выколоть оба глаза у наемника. Они ему все равно не пригодятся, но для произведенного впечатления на баронессу это стоит того.

Но Иерих оказался прошаренным мужиком, даже после нападения на меня и нанесенной раны, он собирался продолжить борьбу за жизнь и не стал упираться, демонстрируя несгибаемую верность мертвым хозяевам.

— В каменном мешке, который бароны называли замком, остались двое самых бестолковых стражников, больше никого. Всех барон сюда взял, кого только мог, даже больных.

Баронесса, видно, что одобрила мои методы допроса, но тоже подтвердила, что больше людей у баронов не было.

Понятно, значит возмездия опасаться не следует, просто некому приехать дальше разбираться, бароны оказались совсем небогатые, скорее — бедные, как мыши.

— Баронесса, какие у вас планы? Срочно в замок или надо собрать самое ценное? — пора уже и определиться с дальнейшими действиями. Заодно дал команду форейтору собрать несколько лошадей на длинный повод, которых получится. Хочу отогнать в замок, это имущество, которое надо сразу забирать, пока хищники их не разогнали.

— Как вас называть, наш доблестный спаситель? — в этом простом вопросе скрыто ожидание и опасение, что общение со мной, простым кнехтом, будет невозможно, по причине моей полной не знатности и рабоче-крестьянского происхождения.

Что же, надо дать дворянке спасительный круг, назваться мелким, но дворянином и я не оплошал:

— К вашим услугам, миледи, баронет Ольг Фольвио из Астрии, — и я опять породисто кивнул головой, приспособив для своих нужд имя того самого дворянина, которого Музыкант в трактире Мортенса успел приголубить кочергой и вогнал в кому, из которой баронет так и не вышел. Мудрено выйти, если валяешься в подвале на соломе, без аппарата поддержки жизнедеятельности и никто тебя не лечит.

Так что, шанс проколоться — минимальный, буду рассказывать, что лишен отцом права наследства, за свою способность к магии, поэтому путешествую, как простой воин, про дела семейные просто не буду говорить, типа, не хочу и все. В обиходе проявлю себя, как галантный и куртуазный мужчина, буду выгодно отличаться от остальных дворян, с кем придется встретиться, это мне не трудно сделать.

Единственное, это то, что могут и на поединок вызвать, на мечах там или шпагах, тогда просто запятнаю свое имя, баронета Фольвио, позором и тихонько исчезну из местных окрестностей. Не готов я, как те же бароны, быть таким отмороженным и ни хрена не боящимся, как будто они точно бессмертные, в отличии от меня.

Какие у них тут знания и познания, как живет анклав дворянства в Астрии, я не знаю. Думаю, что — никаких. И моему акценту вполне приличное объяснение есть теперь.

Да, баронессе зашло представление мое, аж расцвела, что общается с дворянином, а не просто проезжающим мимо воином, да еще и так магически одаренным баронетом. Называется, в поиске сильного плеча ей повезло.

Староват, я, конечно, для баронета, но у каждого свои жизненные обстоятельства, мои должны остаться в тайне и точка.

— Баронесса Делия Тельпиг, вдова и владетельная синьора замка Тельпиг и окрестных земель! — довольно торжественно провозгласила собеседница и даже выдала что-то похожее на книксен, в еще лучшем ракурсе показав свои впечатляющие прелести, от которых я и так почти не отводил глаза.

— Моя сестра Телия, урожденная баронесса Притшвиц, — на сестру торжественности пошло поменьше гораздо, да это и понятно, еще девушка полчаса назад, она стремительно перешла в разряд обесчещенных женщин, ценность ее резко упала в настоящий момент. Про что, впрочем, знаем только мы, ну и умирающий барон. Ему, конечно, не до таких тонкостей, в данное время, да и не расскажет он никому. Еще и Иерих, но он пока будет молчать, если позаботиться о кляпе.

Интересные фамилии у местного дворянства, на восточнопрусский манер или северогерманский.

— Хорошо бы собрать, то, что на виду лежит и закинуть, хотя бы в карету или на запятки, — задумчиво, но твердо предложила Делия, с хозяйским видом осмотрев поле ристалища и множество добра, валяющегося на земле или еще надетого на мертвых воинов.

— Я этим займусь, с вашего позволения, баронесса. Что с бароном делать? Так оставим? — поинтересовался я, глядя на все еще подающего признаки жизни крепкого мужика.

— Да, не до него. Пусть прочувствует все до конца, — практично заметила Делия.

Крепкая женщина, лежала с раздвинутыми ногами, в минуте от насилия, но не охает, не ахает, успокоила сестру и спрятала ее от позора в карете, перевязала меня и наладила контакт.

Барон все так же, согнувшись вокруг болта всем телом, постанывал, не пытаясь встать, но и не умирая.

Я позвал форейтора, и мы вдвоем перенесли и водрузили Кровавого Иериха на запятки, привязав, чтобы не свалился, в двум рогам, как он не упрашивал понять и простить его, обещая служение, послушание и помощь во всем. К тем же рогам кучер привязал уздечки двух лошадей, которых успел поймать и занялся отловом следующих.

Я начал сбор трофеев, срезая пояса с лежащих мертвых и поднимая оружие, пояса со всем содержимым я закидывал в карету, оружие складывал в нишу, образовавшуюся между задом кареты и телом пленного Иериха, попросив присмотреть его за сохранностью трофеев. Но обиженный таким отношением наемник промолчал. Работать полноценно я мог только одной рукой, но к сумеркам собрал все оружие и арбалеты, сложил в карете и на запятках и сказал новому кучеру ехать помедленнее. Он поймал еще трех лошадей, связал их на длинный повод и вручил мне.

Пришло время трогаться, оставив полную поляну мертвых тел, бродящих без всадников лошадей и боевых жеребцов, полудохлого барона, с которым баронесса все же попрощалась, пожелав подольше мучиться и, совсем непоследовательно, пнув в пробитый бок носком острого ботинка. Барон, похоже, после такого жеста доброты, сразу потерял сознание от боли.

Перед одним погибшим Делия все же встала на колени, перевернула его, закрыла ему глаза и прочитала молитву, сложив ладони на груди.

Наверно, тот самый начальник ее стражи, близкий человек для вдовой баронессы, теперь уже в прошлом, он все же круто сражался, защищая свою госпожу и любимую. Какие чувства испытывала к нему сама Делия, скоро я увижу и, надеюсь, очень прочувствую на самом себе.