Следы
Шрифт:
— Ты вот говоришь, Паша, мол, годы и все такое… А мне вот сейчас так хорошо, как в ту осень, когда мы поженились. Помнишь? Восемь пудов поднимал!
Заглянул Максимаш. Принес письмо от родичей из соседней деревни. Парень был еще обижен, даже присесть не захотел, зато Кирикэ был теперь расположен к балагурству.
— Так ты говоришь, она уехала на курорт, а он остался дома…
Почтальон мигом выпалил свой анекдот и сверх того рассказал еще несколько небылиц. Потом Кирикэ подозвал сына, который уже рыскал по дому в поисках луковицы, чтобы выяснить, отчего люди плачут, когда чистят ее, и нарисовал ему в тетрадку козу и дерево. Хотел было еще и овчарню изобразить, но не вышло. Нет так нет.
…На другое утро, как обычно, он встал чуть свет и, натягивая сапоги, спросил Пашу:
— Как там у нас насчет гостинцев?
Паша знала, что речь идет о том стригунке, и ответила:
— Да поищи там, на полочке…
Кирикэ взял заготовленный ломоть, сунул в карман и вышел.
— Забавно все же… — прошептал он, остановившись у колодца. Хотелось все-таки подержать в руке и разглядеть тот кусочек металла. Ночью, однако, пошел снег, и теперь трудно было его найти. Кирикэ то идет, то возвращается, разгребая носком сапога снежок.
Приоткрылась дверь, и в щелке показалось белое круглое лицо Паши.
— Кирикэ, а что там такое?
— Да так, следы какие-то…
— И в самом деле?! А что за следы?
— Шут их знает… Кажется, волчьи…
— Да что ты говоришь… Погоди, я сейчас выйду…
— Да нет, не стоит, кажется, другая какая зверюга прошла…
Когда Паша, прикрыв дверь, ушла в дом, Кирикэ засыпал сапогами снег там, где еще можно было найти следы, после чего, натянув шапку и весело раскачиваясь, пошел к конюшням напрямик, через двор Параскицы, жены своего лучшего друга.
— Доброе утро, соседка! Ну как оно?..
Комментарии
Вошедшие в том I рассказы написаны автором в основном в 1954–1958 годах и впервые опубликованы на молдавском языке в сборнике «Дор де оамень» («Тоска по людям») в 1959 году.