Чтение онлайн

— Тоже на привал, — догадался сержант.

Выставив охранение, он вместе с Савельевым принялся изучать место остановки немецких танкистов.

— Здесь стоял замыкающий танк, — указал Платонов.

— А какой же это танк? — пытался узнать Савельев, рассматривая отпечатки гусениц.

— Средний, Т-4, — уверенно сказал Платонов.

— Как вы узнали?

— Очень просто. По ширине гусениц и длине танка. Видите, — показал Платонов, — вдоль следа гусеницы бровка пыли. Пыль ссыпалась, когда танк остановился. Длина бровки и равна длине танка.

— А вот здесь второй танк стоял, там — третий…

Разведчики насчитали следы двадцати семи немецких танков.

Приблизились к мостку через ручей. Осмотрели его издалека и выяснили, что лес не так уж пуст, как кажется. По мостку ходил автоматчик, а невдалеке стоял замаскированный бронетранспортер. Возле него копошилось несколько немцев.

Оценив обстановку, Платонов пришел к выводу, что не следует соблазняться возможностью разгромить эту группу фашистов. Выгоднее, если немцы не будут знать о том, что в их тылу советские разведчики. Поэтому отделение опять углубилось в лес. Нужно было найти брод, чтобы переправиться через речку.

Некоторое время шли параллельно реке по опушке леса, надеясь, что лес вплотную приблизится к воде и тогда можно будет осмотреть русло. Но, как на зло, деревья стояли далеко в стороне от речки. Выходить же на открытое место для поисков брода Платонов считал опасным. «Если уж выходить, так для того, чтобы перебраться через реку и быстро скрыться по ту сторону — в лесу», — думал сержант.

Было решено разведывать место переправы, не приближаясь к речке. Платонов умел и по внешним признакам определить, где река мельче, а где глубже, где дно ее твердое, а где вязкое, в каком месте вода течет быстрее, в каком медленнее.

Взобравшись на высокую ель, сержант некоторое время внимательно осматривал русло реки и ее берега. Затем спустился на землю и сказал разведчикам:

— Переправляться будем по двое. Остальным быть наготове. В случае разрыва группы сборный пункт здесь, — сержант указал на карте точку в районе хутора Борок. — Место брода — у того куста.

Заметив, что разведчики смотрят на него вопросительно, Платонов объяснил:

— Ничего здесь удивительного. Нужно только знать, что наибольшая глубина речки — у ее вогнутых берегов, а отмели — у выпуклых. Самое неглубокое русло всегда бывает на перекате — между изгибами реки.

— А какое дно возле того места, где растет куст? — не терпелось Атаеву.

— Дно там потверже, — ответил Платонов. — Это видно по растительности на берегу. Посмотрите: вдоль речки по большей части густая трава, кое-где даже осока растет. Это значит — вода течет медленно, берега обильно питает. А при слабом течении больше оседает ила на дно, и оно вязкое. Как раз возле куста трава жидкая, маленькая. Ясно, что земля там достаточно не обводнена. Отсюда вывод: течение там быстрое, дно тверже.

Следопыты остановились невдалеке от хутора Борок, в густых, непролазных зарослях. Курочкин снова развернул радиостанцию, собираясь на этот раз установить связь со штабом дивизии. Перед Атаевым и Скибой Платонов поставил задачу: подобраться к хутору и разведать подступы к нему, наблюдением выяснить все возможное о противнике. Скиба был назначен старшим.

Разведчики Савельев и Зубарев залегли вблизи от рации, приготовившись к обороне на случай нападения.

Изредка поглядывая на компас, чтобы не сбиться с азимута, Атаев и Скиба приближались к хутору. Атаев время от времени надламывал ветки на кустах, перекладывал валявшиеся под ногами сучья так, чтобы они одним концом указывали на Борок, другим — на стоянку следопытов: разведчик оставлял приметы для того, чтобы легче было возвращаться назад.

… Через полчаса меж деревьями замаячили постройки. Разведчики залегли и ползком начали выдвигаться из глубины леса на его опушку.

До крайнего домика — рукой подать. Но сколько ни всматривались Атаев и Скиба, они не заметили в хуторе никакого движения, словно там не было ни одной живой души.

Понаблюдав еще некоторое время, следопыты решили подобраться к постройкам ближе. Перевалили через канаву, окаймлявшую огороды и, маскируясь в бурьяне, поползли. Вот и крайний дом.

Только теперь Скиба и Атаев заметили в его бревенчатой стене амбразуру, прикрытую свежими ветками. Это встревожило солдат, амбразура глядела из-под веток прямо им в глаза.

Разведчики замерли. Прошло десять, может быть, двадцать минут. Солнце уже спряталось за лесом, а следопыты неподвижно лежали на земле, не рискуя двинуться с места.

«Нелегко будет в ночном лесу найти обратный путь», — подумал Атаев.

В хуторе по-прежнему царила мертвая тишина. Можно было полагать, что он давно покинут людьми. Но разведчиков томило тягостное чувство. Тишина казалась зловещей, ничего доброго не сулившей. И Атаев, и Скиба начали думать, что зря они вышли из лесу, что хутор таит какую-то опасность. Тревожная догадка подтвердилась. Разведчики увидели, как из леса, почти в том же месте, где не так давно они лежали на опушке, выбежала группа немецких солдат. Развернувшись в цепь гитлеровцы устремились прямо к следопытам.

— Огонь! — крикнул Атаев.

Оглушительно застучали два автомата.

В этот миг из-за дома вырвалась вторая группа фашистов. Скиба успел повернуться и дать по ним длинную очередь.

Немцы залегли и по следопытам не стреляли. Но зато в лесу трещали автоматные и пулеметные очереди. Теперь стало ясно, что враг, каким-то образом предупрежденный о появлении советских разведчиков, устроил у хутора засаду. Опасаясь ночного нападения, гитлеровцы начали прочесывать лес. Двух советских разведчиков, замеченных у самого хутора, они, видимо, хотели взять живьем.