Чтение онлайн

— Если закричишь, — услышала она прямо над ухом, — я разобью аквариум. Проснется Вера, рыбки погибнут, гости бросятся смотреть на тебя, голенькую, а я уже все равно не остановлюсь.

И она молчала. На деревянном полу, под тихий плеск воды в аквариуме и шелест обвеваемых ветром комнатных растений Рита качалась в объятиях незнакомого мужчины до тех пор, пока не почувствовала в себе невероятно сильную и сытую бурю, судорожный шторм, после которого наступила оглушительная, ватная тишина. Тело ее обмякло, а взгляд теперь уже с равнодушием скользил по мерцающим в зеленоватой воде аквариума перламутровым рыбкам.

Амфиарай помог ей застегнуть платье и подняться. Тяжело дыша, он достал из кармана платок, вытер пот сначала с ее лба, потом со своего, поцеловал и усадил ее как безвольную куклу в плетеное кресло. Достал ручку, выдернул из блокнота листок бумаги:

— На, пиши.

Она непонимающе смотрела на него.

— Пиши: «Оскар, я жива и здорова. Я позвоню тебе. Рита».

И она написала. Рай, вырвав у нее из рук листок, спрятал его в карман.

— У меня внизу машина.

Пуповина разрывалась на глазах, кровеносные сосуды разлетались в пыль, лопались тонкие перегородки плоти, образовывая кровавый вакуумный тоннель. А впереди была свобода, непредсказуемость, жизнь, заполненная до краев событиями, переживаниями, впечатлениями и переливами чувств.

Они незаметно покинули квартиру Ащепковых, сели в черный запыленный автомобиль, припаркованный прямо возле подъезда, и, резко развернувшись, помчались в сторону Садового кольца.

Рай в загородном доме

Амфиарай спал, раскинув руки на черных простынях, и его совершенное тело обдувал ворвавшийся в распахнутое окно свежий ветер. Вокруг кровати на полу были раскиданы подушки, книги, журналы, пепельницы, коробки с сигарами и конфетами. На столе стояла высокая корзинка, доверху наполненная апельсинами. Еще вчера вечером они служили им, безумным, бильярдными шарами, лениво перекатывающимися по зеленому сукну и не желающими помещаться в лузы. Весь огромный дом служил им вот уже несколько дней как верный и умный пес. К услугам ослабевших от страсти Риты и Рая был бассейн, джакузи, бар, теннисный корт и четыре спальни...

— Ни о чем не думай, — говорил Рай, заметив затуманившийся печалью взгляд Риты в тот момент, когда мысли ее плавно перетекали к Оскару.

— Как я могу не думать о нем, если он наверняка ищет меня, думает обо мне, обзванивает больницы и морги?

В такие минуты она жалела, что была так откровенна с ним, что рассказала ему многое из своей ранней супружеской жизни.

— Ты прожила с этим человеком почти десять лет, что связывало тебя с ним?

— Тебе не надо этого знать, — отвечала она намеренно грубо, оставляя в тайне ту часть жизни, о которой имел право говорить только Оскар, да и то только как врач.

— Мне нравится, что ты так отвечаешь. Но, с другой стороны, этот ответ не подходит для той Риты, которую я встретил там, у Ащепковых... Ты сильно изменилась за последние дни.

Она и сама знала, что изменилась. Сначала морально — ушла от мужа прямо с вечеринки, даже не попрощавшись. Как поступают бунинские барышни, миллеровские стервы, сагановские красавицы и бюнюэлевские роскошные шлюхи. Затем физически. Она словно освободилась, разорвала все путы, которыми ее обвязывал, обволакивал страстный (теперь-то она это понимала) и чувствительный собственник — Арама. Исчез страх перед ним.

«Ну и пусть ищет, находит и упрекает... Мне тоже есть, что ему сказать». Хотя на самом деле ничего такого не было. Просто сама мысль о том, что она встретит здесь, в другой жизни, своего Оскара, казалась ей нереальной. Он там, где-то в кипящей и бурлящей Москве, трудится в своей клинике, прослушивает деревянной трубочкой (похожей на детскую игрушку) вздувшиеся животы своих хронически беременных пациенток. И этот загородный дом — с обнаженным Амфиараем, корзиной апельсиновых бильярдных шаров и мягкими просторными спальнями — просто выпал из времени и ждет часа, когда ему позволено будет снова превратиться в черную запыленную машину, стоящую возле подъезда Ащепковых, или в гостиную Веры, заполненную подвыпившими гостями, среди которых достопочтенный Оскар Арама собственной персоной...

Рита несколько раз выходила на крыльцо, смотрела на встающее солнце и ждала, что вот сейчас что-то произойдет: она откроет, к примеру, глаза и увидит себя уже в своей спальне рядом с Оскаром. Но пробуждения не наступало. Замирая, она слышала в тишине нарождающегося утра спокойное дыхание спящего Амфиарая. И эти звуки были так же реальны, как и поднявшийся наконец над верхушками елей косматый огненный шар — солнце.

Бедный Саша

Саша Алфимов вернулся домой за полночь, открыл двери своими ключами и, стараясь не разбудить спящих родителей, прокрался к себе в комнату, заперся и включил лампу. Несмотря на конец мая, вечер выдался прохладным, влажным, несколько раз брызгал скупой дождь с громом и молнией. Саша видел собственными глазами, что на этот раз Оскар вернулся домой один. Он приехал на такси, вышел и, пошатываясь, направился в подъезд. А поскольку они с Сашей жили в одном дворе и внешняя жизнь доктора Арамы для соседей являла собой скучный фильм, сводящийся к приездам домой и отъездам из дома с женой или без нее, то сегодняшнее возвращение Оскара в одиночестве стало для влюбленного в Риту Саши событием. Он же видел, как они вместе садились в такси, которое заказывали (новенькая желтая «Волга» с шашечками ждала их под окнами минут десять), как отъехали, но вот вернулся Арама почему-то один.

Саша еще какое-то время сидел, тупо уставившись в стену, завешенную старым персидским ковром, пытаясь осознать, что случилось, пока сон не сморил его. И снилась ему красивая Рита, женщина его мечты, в развевающихся красных одеждах, с разметавшимися от ветра волосами, словом, такая, о какой может только мечтать влюбленный во взрослую женщину шестнадцатилетний мальчик. Его зоркое мальчишеское око поместило в свой очередной волнительный сон все женские прелести: округлую полную грудь Риты (которую он никогда не видел и пока еще только себе представлял) и просвечивающие сквозь прозрачную красную ткань стройные бедра с полненьким темным бугорком меж ними.

Тихий телефонный звонок вырвал его из сладкого полусна, и он торопливо взял трубку, словно кто-то неизвестный мог бы помочь ему в столь поздний час объяснить, что сделал доктор Арама со своей женой, где бросил, куда дел и не убил ли...

— Да, слушаю. — Сон отступил, голова стала ясная, пустая и звонкая, как тонкий серебряный колокольчик.

— Саша? Ты еще не спишь?

Это был женский голос, от которого Сашу бросило в жар. Ему вдруг представилось, что звонит сама Рита. Он увидел недосягаемое, прекрасное женское тело, едва прикрытое прозрачным летним платьем, удивительное лицо с нежными губами и ласковым взглядом...