Чтение онлайн

— Мистер Ричардс будет ждать вас в три часа. — Затем ленивым движением руки он захлопнул папку с данными о бывшем доме Кларков. — Надеюсь, вы понравитесь друг другу, и ваше общение будет приятным, как было приятно мне.

Роз засмеялась.

— А я надеюсь, что этого не произойдет, иначе сегодня вечером я обеднею на весьма значительную сумму.

Роз подошла к «Браконьеру» сзади и негромко постучала в дверь кухни.

— Ты приехала раньше, — сообщил ей Хэл.

— Знаю, но в три часа мне нужно быть в Свенидже, а если я не отправлюсь туда в ближайшее время, то могу опоздать. У тебя есть клиенты?

Он печально улыбнулся.

— Я даже не стал суетиться и открывать двери ресторана.

Роз не стала комментировать его слова.

— Тогда поехали со мной, — тут же предложила она. — Оставь свой ресторан на несколько часов.

Он не сразу принял это предложение.

— А что ты забыла в Свенидже?

Она вручила ему проспект с изображением коттеджа.

— Эта недвижимость у моря продается. Теперь я обязана ее посмотреть, поэтому не отказалась бы от моральной поддержки, или все закончится тем, что я куплю этот дом.

— Может быть, тебе просто не стоит туда ездить?

— Это нужно сделать. У меня договоренность с одним человеком, который оказал мне большую услугу, — расплывчато объяснила журналистка. — Поехали со мной, — уже более настойчиво попросила она. — И всякий раз, когда начнешь понимать, что я согласна на покупку, говори «нет». Меня очень просто убедить приобрести такую вещь. Мне всегда хотелось жить в доме на утесе у самого моря, завести собаку и бродить с ней по берегу.

Он с удивлением взглянул на цену коттеджа.

— Ты можешь позволить себе совершить такую покупку? — не без любопытства спросил Хоксли.

— Что-то вроде того.

— Богатая дамочка, — усмехнулся Хэл. — Очевидно, писать книги — дело выгодное.

— Не очень. Эти деньги мне достались в виде расплаты.

— Расплаты за что? — прищурился Хэл.

— Ну, это уже неважно.

— Кажется, в твоей жизни вообще не происходит ничего важного.

Роз неопределенно пожала плечами.

— Значит, тебе не хочется ехать со мной? Ну что ж, я не очень-то на тебя и рассчитывала. Придется справиться одной. — Внезапно она стала какой-то далекой и очень одинокой.

Хэл бросил беглый взгляд на ресторан и неожиданно схватил свою куртку, висевшую на двери кухни.

— Я еду, — коротко доложил он, — но только клянусь, что ни разу не скажу тебе «нет». Это местечко напоминает рай, а второй совет, который мне в свое время дала мать, звучал так: никогда не становись между женщиной и тем, о чем она мечтает. — Он закрыл дверь и тщательно запер ее.

— А в чем заключался первый ее совет?

Он, между прочим, обхватил Роз за плечи и повел ее к стоянке. «Неужели она действительно так одинока, как выглядит?» — задумался он, и от одной этой мысли ему стало грустно.

— В том, что над счастьем нельзя смеяться.

Роз усмехнулась.

— И как это надо понимать?

— А вот как, женщина: чтобы следовать за своим счастьем, нужно многое взвесить и обдумать. Это начало и конец всего на свете. Если ты не наслаждаешься этой погоней, то в чем тогда заключается смысл твоей жизни?

— Я набираю очки для загробной жизни. Говорят, страдания очищают душу или что-то вроде того.

— Как скажешь, — бодро отозвался Хэл. — Может быть, мы поедем на моей машине? У тебя будет прекрасная возможность проверить свою теорию на практике. — Он подвел ее к старому «Форду-Кортина», отпер дверцу и приоткрыл ее. Дверь протестующее заскрипела.

— Какую теорию? — заинтересовалась Роз, неуклюже пробираясь внутрь салона через полуоткрытую дверь.

— Скоро ты все поймешь сама.

Они подъехали к агентству на полчаса раньше условленного времени. Хэл припарковал машину на стоянке возле моря и потер руки.

— Давай перекусим. Я мечтаю о рыбе с картошкой, просто умираю от голода. Все дело в свежем воздухе, который разжигает аппетит. Мы проехали один продуктовый киоск, он остался ярдах в ста сзади.

Роз, как черепаха, высунула голову из куртки, потрогала пальцами замерзшее лицо и пытливо посмотрела на Хэла.

— Скажи, пожалуйста, у твоей развалюхи есть какие-нибудь удобства?

— Разумеется. — Он ухватился за руль. — Она прекрасно катается, просто в ней не хватает пары стекол в окошках. Ну, ничего, со временем ты к этому привыкнешь.

— Пары стекол! — возмущенно повторила Роз. — Тут вообще нет никаких стекол, кроме лобового. Не удивлюсь, если после такой поездки я заболею воспалением легких.

— Некоторых женщин, как я уже понял, вообще нельзя ничем ублажить. Но, надеюсь, ты не стала бы так жаловаться, если бы я умчал тебя солнечным днем к морю в автомобиле-кабриолете с откинутым верхом. А сейчас ты воротишь нос только потому, что у меня старая модель автомобиля. — Он усмехнулся. — А как же страдания, которыми ты очищаешь себе душу? Выходит, ты зря мне об этом рассказывала, моя девочка.

Роз раскрыла скрипящую дверь, насколько смогла, и выбралась наружу.

— Могу для информации сообщить тебе, что сегодняшний день солнечным никак не назовешь. — Она неуверенно хихикнула. — Как раз наоборот. Скорее, это самый холодный день месяца. И если бы у тебя был кабриолет, я полагаю, мы выкроили бы минутку, чтобы остановиться и все же поднять откидной верх. Между прочим, почему ты не вставишь новые стекла?

Он предложил взять себя под руку, и пара направилась к киоску, торгующему рыбой и картофелем.

— Кто-то разбил их, — небрежно ответил Хэл. — И я не стал ничего предпринимать, потому что не уверен, что то же не повторится еще раз.

Роз потерла кончик носа, чтобы восстановить кровообращение.

— Я полагаю, ты не собираешься бесконечно прощать свои убытки негодяям.

— И что ты предлагаешь?

Роз подумала о деньгах, которые лежали нетронутыми на депозите, как бесполезный груз.

— Мне кажется, я могу вытянуть тебя из твоего болота, — начала она.

Он нахмурился.