Скорбный день

И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот,

произошло великое землетрясение, и солнце стало

мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь.

Откровение Иоанна Богослова 6:12

Тучи штормовыми волнами перекатывались по небу. Казалось, еще чуть-чуть и они обрушатся вниз подобно цунами, сметут и покорежат все на своем пути. Молнии щупальцами гигантского спрута тянулись к земле, с грохотом взрезали почву, оставляя за собой воронки как после падения метеорита. Мир сошел с ума. Его трясло в лихорадке.

Алекс чувствовал себя матросом на палубе терпящего бедствие корабля. Перекрытия балкона дрожали, и Алекс, удерживая равновесие, широко расставил ноги. И в спокойные времена ад нельзя было назвать приятным местом, а в грозу он вовсе превращался в бешеного пса: мечущегося, озлобленного, готового наброситься на любого, кто подвернется.

Подобные вечера Алекс предпочитал коротать у камина, читая книгу или слушая музыку. Сгодилось бы любое занятие, только бы не выходить под шквальный ветер, бьющий в грудь столь яростно, что ребра не ломались лишь чудом.

«Ох, уж эти обязанности», - вздохнул Алекс. Как вышло, что в его жизни, куда ни плюнь, кругом «надо» и «должен»? Он словно раб исполняет капризы хозяина.

Алекс прищурился, разглядывая силуэт девушки. Она, застыв у края балкона, вцепилась в перила, точно опасалась, что ветер подхватит и унесет ее в какой-нибудь Изумрудный город на поиски волшебника. Но, несмотря на страх, спина ее была прямой, а голова запрокинута лицом к тучам. Поза девушки говорила о вызове беснующимся небесам.

Капля ударила Алекса по плечу, как если бы старый друг хлопнул его, приветствуя. Не хватало промокнуть. Алекс не удержался от очередного вздоха. Спустя мгновение обрушился ливень, вмиг промочив одежду и волосы.

Молнии сверкали над долиной, простирающейся до горизонта. Скоро они достигнут балкона. Алекс внутренне подобрался. В случае Евиной неудачи от него одного зависит - доберутся они до укрытия живыми или гроза поглотит их.

– Сосредоточься! – выкрикнул Алекс, когда молния ударила в паре метров от балкона. В ответ девушка дернула плечом, давая понять, что обойдется без инструкций.

Раскат грома атаковал барабанные перепонки. Стена дождя искажала предметы до фантасмагорических очертаний. Фигура девушки расплылась, словно нарисованная размытой водой акварелью. Алекс приблизился к Еве, собираясь при необходимости уберечь ее от гибели.

Молния вспорола пол чуть левее того места, где они стояли. Разряд пробил дыру в граните размером с арбуз, камни полетели в стороны. Крупный осколок заехал Алексу ниже колена, порвав джинсы и порезав кожу. Боль в ноге отвлекла его: он нагнулся, вытащить осколок из раны. В этот момент другая молния прицелилась в Еву. Она неслась прямо к девушке, как бомба с механизмом самонаведения.

Алекс поднял голову и встретился взглядом с Евой. Она смотрела на него, а не на угрозу с неба. В ее широко распахнутых глазах читались страх и мольба о помощи. Алекс, не раздумывая, бросился вперед. За миг до того, как молния достигла цели, он схватил Еву за талию и повалил на пол. От удара о пол перехватило дыхание, но времени на его восстановление не было - гроза твердо вознамерилась извести предводительницу. Порой Алексу чудилось, что в аду каждый предмет и явление наделен разумом. Ведь иначе как злым умыслом нельзя было объяснить тот факт, что пока он и Ева бежали к укрытию, гроза преследовала их по пятам.

Алекс пнул стеклянную дверь и первым делом втолкнул в комнату Еву, после заскочил сам и едва закрыл дверь, как удар молнии пришелся туда, где он только что стоял. Разряд снова и снова бил в одно и то же место, попирая законы природы. В гранитном полу балкона образовалась сквозная дыра, но навредить беглецам стихия уже не могла.

Алекс смахнул с лица дождевые капли. Под ноги с одежды натекла лужа. Стянув джинсовую куртку, он осмотрел ее, а затем бросил на пол. Надо будет потрудиться, чтобы вернуть ей приличный вид.

Ева, сгорбившись, на корточках сидела перед камином и грела над огнем дрожащие руки. Пряди цвета липового меда облепили плечи и спину. Пропитанные водой они приобрели отвратительный мышиный оттенок. Волосы являлись тем немногим, что Алексу нравилось в девушке. Тем неприятнее было видеть их в столь плачевном состоянии.

– Что это было? – спросил Алекс.

– О чем ты? – она покосилась на него из-за плеча.

– Ты не справилась. От тебя всего-то требовалось выставить защиту, но ты даже на это неспособна.

– Не сбей ты меня с ног, у меня бы все отлично получилось.

– Кто б сомневался, - проворчал Алекс. – Но я пока не готов нести на ковер к Самаэлю горстку пепла и объяснять, что это и есть предводительница.

– Думаешь, я не в силах контролировать Тьму? – Ева вскочила. – Я тебе докажу.

Она прошла мимо Алекса по чавкающему от влаги ковру и свернула к балконной двери, за которой ее подобно хищнику поджидала гроза. Алекс не бросился вдогонку за Евой, удержать ее от глупостей, вместо этого он, воспользовавшись свободным местом у камина, наслаждался теплом от огня.

От балкона донеслась возня на пару с сопением. Судя по звукам, Ева безуспешно пыталась открыть дверь. Алекс усмехнулся и вытянул руки. Пальцы замерли в сантиметре от пламени. Огонь шипел и подрагивал от капающей с них воды.

– Ты запер дверь, - обвинила его Ева.

– И тебе понадобилась целая минута, чтобы это понять. Все предводительницы были тугодумками или это твоя фишка?

– Дай мне ключ.

Она возвышалась над ним, вытянув раскрытую ладонь, но Алекс даже не взглянул в ее сторону. Подчиняться капризам девчонки – последнее, что он будет делать.