Чтение онлайн

— Можно было попросить любого их "серых", мы учили список и лица…

— Не додумался, — Хан развел руками, — Извини. Сумасшедшие дни, правда. Но ты не переживай. Я направил повестку ее родственнику. Он приехал, правда, недоволен был страшно, но тут его можно понять — целый князь, а тут Рахта. Если бы хоть Лонгери.

— Князь? — уловил главное Марк, — какой князь? Откуда ты вообще взял этого родственника?

— Князь Гевор, владение — Айшер. А где взял — твоя любимая логика, Винкер. Три провинции рядом: Кайора, Картаэлла и Айшер. И что, за столько веков правители друг с другом ни разу не породнились?

— Да, это было бы удивительно, — согласился Марк, — и что, баронесса?

— Рада была до умри. Она, хоть девчонка с норовом, но тюрьма и не таких нагибает. Так что в карету с княжеским гербом села с таким видом, словно в ее власти нас тут с землей сравнять — и она этой властью обязательно воспользуется. Типа — бойтесь, гады! Я, конечно, подыграл. Сделал вид, что судорожно выбираю между кинжалом и ядом.

— Понятно, — перебил Марк, — А князь? Что ты скажешь о нем? Ты всегда был наблюдательным и в людях разбирался неплохо.

— Да что тут разбираться, — Хан пожал широченными плечами, — дрянь-человек, высокородный засранец. Но вокруг баронессы вился ужом: "Моя дорогая, вы пережили ужасное потрясение. Надеюсь, виновные понесут наказание…" Баронессу я ему под расписку отдал. Так что если опять пропадет — виновный вот он, можно брать тепленьким, с полным основанием. Что-нибудь еще?

— Пожалуй, нет.

— Тогда, может быть, посидим? Столько лет не виделись.

— Рад бы. Да меня только до пятой клепсидры отпустили.

— Но ты же еще заедешь?

— Заеду… или завезут, — сострил Марк, — как кости выпадут.

— Типун тебе на язык. Но, если что — лучшую камеру обеспечу, — серьезно сказал бывший одноклассник, — самую сухую и теплую.

— Заметано! — рукопожатие было крепким, но коротким.

Заворачивая к казармам, Марк пытался понять, почему его настроение упорно уходит в минус. Вроде бы все хорошо, Алета вышла из тюрьмы, сейчас у родственника, который о ней позаботится.

Неужели он расстроился из-за того, что не смог выступить перед девушкой в роли "благородного спасителя"? Так это — ерунда и детство. Главное, что баронесса в безопасности, а кто там кого спас — дело пятнадцатое.

Так ничего и не решив, Марк сдал лошадь конюху и поспешил в Райкеру с отчетом, не ведая о том, что своим коротким опозданием в Рахту невольно повернул колесо не одной судьбы.

— Винкер, где ты бродишь? — приятель из серой стражи мотнул головой в сторону плаца, — давай бегом, гонга не слышал?

— Я был в городе. А что случилось?

— Общее построение.

— В армию?

— Без понятия. Но, думаю, сейчас скажут.

На широком плацу, утоптанном сотнями сапог, было людно. В основном свои, серые, но заметил Марк и гвардейцев. Стражи и гвардия косились друг на друга, как кошки и собаки, только что не шипели. Но в присутствии сержантов вели себя корректно.

В этот момент до Марка дошло, что нелепая вражда стражей и гвардии, исполняющих одну задачу, создается и поддерживается искусственно, как еще одна гарантия против переворотов.

Они — противовес Совету Лордов и недовольному дворянству, а гвардия — противовес генералу Райкеру.

Дошло до Марка и то, что фраза "преданные мне войска" в устах Его Величества не больше, чем красивый оборот речи. На самом деле император до конца никому не верил, и устраивал вот такие противовесы везде, где только мог.

Но размышлять об этом было не место и не время. Играли сигналы, и, подчиняясь им, люди спешили занять свое место в строю.

Вот они вытянулись в две шеренги, друг напротив друга. Глаза в глаза. Настороженно. Слегка враждебно, как без этого — но больше любопытно. Что-то сейчас будет? Догадываются, конечно. Во всяком случае, среди "серых" дураков нет.

Но догадываться и знать наверняка — вещи немного разные.

Появился генерал Райкер, в повседневном мундире, без орденов — но это было и не нужно. Здесь не было никого, кто бы не знал, кто такой — Райкер, какое положение занимает и что может сделать с любым присутствующим.

Заколоть на месте — это самое малое. И ему за это ничего не будет. Завидовал ему Марк? Вот уж нет! Ковыряться в интригах вместо того, чтобы разрабатывать планы сражений?! Да генерала пожалеть впору!

О том, что он внушает подчиненным такие странные чувства, генерал, скорее всего, не догадывался. Он медленно шел вдоль строя, вглядываясь в лица и иногда ронял короткое: "ты… ты… и ты…"

И тот, на кого падал выбор, делал шаг вперед.

Марк почувствовал, что ему, одновременно, и холодно — и жарко. Да, ему почти обещано, но обещать — не значит жениться. А вдруг его опоздание, или другая ошибка…

Додумать он не успел. Райкер остановился напротив него и Марк отчаянным усилием воли попытался прогнать все мысли и сомнения не только с лица — из глубины глаз. Он смотрел прямо, старался дышать ровно и, как учил Наставник, унять пульс.

Тяжелый взгляд придавил как каменная плита, проникая, кажется, до самого дна души Вот как он так может? Научиться бы… Или это умение из тех, за которые платишь так дорого, что подумаешь здраво и решишь, что и так нормально?

— "Ты…" — уронил генерал и пошел дальше.

Ноги сами вынесли Марка из строя. Вот и сбылась мечта. Он будет воином императора. Радость? Нет, пожалуй не она. Все, что чувствовал Марк — громадное облегчение. Он и не подозревал, что так волнуется.

Но теперь все в порядке. Будет война, и он отправляется на фронт, как и положено мужчине и воину. Его не оставят в тылу, охранять никому не интересную кучу камней. Императора в резиденции не будет, он тоже воин и тоже уйдет на фронт.

Если бы эти мысли случайно услышал генерал Райкер, он бы покачал головой и сказал, что есть две вещи, абсолютно неистребимые — это тараканы в трактирах и идеализм в юношах.