Шрифт:
Алексей БУГАЙ
СКЛЕРОЗ
Комиссар Фухе листал подшивки старых дел. Много времени прошло с тех пор... Да, много... Вот, например, это... Чудное дельце... И довольно пикантное... Или это... Сколько неожиданного, захватывающего! Комиссар погрузился в воспоминания. Вот дело об убийстве двух женищин в доме для престарелых - случай экзотический. Как потом выяснилось, это были и не женщины вовсе, а гваделупские шпионы. А вот дело шантажистки - уличной торговки каштанами. Помнится, было много возни с доказательствами ее вины. В конце концов ее повесили, хотя она и оказалась ни при чем, а во всем сознался сутенер по кличке Длинный Боб. Впрочем, на нее затратили столько времени, что дело не могло закончиться просто так. Фухе задумчиво перебирал пухлыми волосатыми пальцами мелочь у себя в кармане и смотрел стеклянными глазами прямо перед собой. Внезапно до его слуха донесся резкий пронзительный крик:
– Горим! Пожар!
– по узким проходам между стеллажами к Фухе стремительно приближался какой-то человечек. Он оживленно размахивал руками и время от времени внятно выкрикивал что-то неразборчивое.
– Господин Фухе! Горим! Пожар в архиве!
– Гм!
– сказал комиссар.
– Пожар в архиве? Не помню такого дела. Хотя постойте, вспомнил: в одна тысяча восемьсот девяносто четвертом году... он оттолкнул обезумевшего от страха человечка и начал проворно взбираться по стремянке к стеллажу с буквой "П".
– Господин Фухе! Господин комиссар!
– жалобно кричали снизу.
– Фухе? Знаю такого!
– уверенно заявил Фухе.
– Это комиссар поголовной полиции, родился в одна тысяча восемьсот...
Едкий дым начал заволакивать помещение, от него першило в горле, и на глаза наворчивались слезы. Огонь уже добрался до полок с документами под литерой "П". Стеллаж угрожающе затрещал. Маленький человечек в панике метался среди полок, сослепу натыкаясь на острые углы шкафов, и жалобно кричал.
– Как же, как же, помню, как сейчас помню, - вещал Фухе из-под потолка.
– Тогда в архиве еще забыли двоих. Кажется, один из них был служащий архива... Его убила сорвавшаяся полка...
– Внизу раздался отчаянный крик и звук падения чего-то тяжелого.
– А что касается второго, то это был комиссар Фухе! Он прогрыз решетку на окне и спасся, выпрыгнув со второго этажа. Сейчас попробуем...
– Решетка поддалась легко; стальные зубы комиссара быстро прогрызли в ней огромную дыру неправильной формы.
Комиссар удовлетворенно хмыкнул.
– А теперь - с богом!
– Фухе легко перебрался через подоконник и сиганул из окна вниз головой.
Когда через два месяца комиссара перевели из реанимации в отделение для выздоравливающих, к нему наконец пустили его друга Габриэля Алекса.
– Дружище!
– прямо с порога закричал Алекс.
– Ну как же это тебя угораздило сигануть с восьмого этажа?! Шутка ли - если бы не демонстрация протеста против незаконных действий комиссара Фухе, которая случилась как раз под окном, от тебя бы и мокрого места не осталось!..
Фухе беззвучно пошевелил губами.
– Склероз, - еле слышно прошептал он, наконец, вяло махнул рукой и вытянул ноги.