Чтение онлайн

— Может, он исчез навсегда? Помнишь, он трозился? — сказал я.

Я положил руку на ребра, на сердце. Мы ждали папу.

Минина мама положила себе на колени деревянную разделочную доску. Потом, улыбнувшись, торжественно водрузила в центр красный гранат.

— Гр-р-р-ранат, — произнесла она раскатисто. — Удивительное слово, правда?

Она взрезала фрукт кухонным ножом. Потек густо-красный сок. На разломе засверкали сотни сочных зернышек.

— Его-то и ела Персефона, пока ждала освобождения в подземном царстве. — С этими словами она дала четвертушку мне, четвертушку Мине. Себе она тоже взяла одну из двух оставшихся частей граната. Еще она выдала нам булавки, чтобы удобнее было выковыривать зернышки, и мы сидели, мирно высасывая из мякоти сок и выплевывая горькие косточки.

— Как много жизни у нас в руках, — размышляла вслух Минина мама. — Каждое из этих зерен могло стать деревом, каждое дерево могло принести потом сотни других плодов, а из плодов могли вырасти сотни деревьев. И так бесконечно.

Я залез пальцем в рот, снял с языка прилипшую косточку.

— Только представьте, — продолжала она. — Если б каждое зернышко нашего траната проросло, на земле не осталось бы ничего, кроме гранатовых деревьев.

Я облизнул губы. Мы с Миной сидели рядышком, почти вплотную. И смотрели, как дрозды то и дело слетают в сад покормить птенцов. А потом я взглянул в небо и представил, как улетает Скеллиг, постепенно превращаясь в черную точку, скользящую над неровными складками и изгибами земли. Тут зазвонил тслсс|юн, и сердце мое забилось и сорвалось в бешеной тике. Минина мама сняла трубку. Пс папа.

Я выковыривал гранатники.

— Как? Бьется? — спросила Мина шепотом.

Я замер, пытаясь различить за испуганным загнанным буханьем своего сердца тихое биение другого, маленького. И покачал головой.

— Ее уже нет.

Солнце поднималось все выше, делалось все жарче.

Тут на улице появилась миссис Дандо на своем велосипеде. Увидела нас и въехала прямо в сад.

Дрозды-родители тревожно закричали с крыши, и птенцы бросились в укрытие.

— Какой замечательный сегодня выдался денек! — Миссис Дандо одарила нас лучистой улыбкой. — По тебе опять все скучают, — сказала она мне.

Минина мама угостила ее оставшейся четвертушкой граната.

И миссис Датщо принялась прилежно выковыривать сочные зерна.

— Гранат, — засмеялась она мечтательно. — С детства не ела, лет с двенадцати.

Она рассказала, как к ней подходили Лики, Кут и все остальные пацаны.

— Прямо по пятам ходят. Сделайте, говоря т, чтоб Майют вернулся.

Она отдала мне папку с новыми домашними заданиями. Там была картинка — с изображением человеческого тела в разрезе; стрелочки указывали на разные части. Распутин приписал, что я должен добавить недостающие названия.

Мы с Миной принялись рассматривать рисунок.

— Большая берцовая кость, малая берцовая кость, грудина, — наперебой говорили мы, — ключица, лучевая кость, локтевая кость, почки. печень, легкие, сердце, мозг.

— А еще душа, — добавила Мина. — То вернется в тело, то выпорхнет наружу. И всегда невидима.

Миссис Дандо посмотрела на нее очень внимательно. Кут наверняка выложил ей все, что думает про Мину. Девочка-обезьяна. Торчит на ветке, как ворона. А Майкл из-за этой красотки не ходит в школу.

Мисс Кларц прислала записку: «Майкл, напиши еще один рассказ. Такой же чудесный. Дай волю своему воображению».

Я закрыл глаза. Воображать ничего не хотелось. Девочка умерла. Скеллиг исчез. Оставшийся без них мир был уродлив. Веяло холодом и ужасом.

Дрозды все верещали, а миссис Дандо рассказывала Мининой маме, какой я замечательный футболист и как люблю тусоваться со школьными друзьями.

Минина мама слушала с улыбкой.

— Как там девочка? — спросила в конце концов миссис Дандо.

— Не знаю, — прошептал я.

— Ее сегодня оперируют, — пояснила Мина.

— Бедное создание, — миссис Дандо всплеснула руками.

— Да уж, — твердо сказала Мина. — И честно говоря, в этой ситуации Майкла меньше всего интересуют всякие глупости, типа футбола и школы.

Ее мама вздохнула.

— Мина!

— А что? — вскинулась Мина. — Разве не правда? Майкл, скажи!

Я не выдержал. Ушел от них и залез на забор возле ворот.

— Вот видите! — не унималась Мина. — Видите, как вы его расстроили?!

Тут к воротам подкатила папина машина и стала передо мной как вкопанная. Он открыл дверцу. Я уселся рядом с ним. Он меня обнял.

— Все позади, сынок. Все позади.

Я ошибся. Она не умерла. Просто до сих пор не проснулась после наркоза. Лежала и тихонько посапывала под белым одеяльцем. Мама сказала, что се грудь рассечена и рану закрывает толстая повязка. Девочка опять была в проводочках и трубочках, а рядом попискивали датчики — в такт ударам ее крошечного сердца.

— Майкл, врачи обещают, что теперь все будет хорошо. Они уверены в успехе.

Мы сидели втроем, держась за руки, и смотрели на это хрупкое существо.

— Врачи сказали, что в какой-то момент во время операции они ее чуть не упусгили. — Мама обняла меня за плечи. — По она выдержала. Выжила.

Вошла медсестра. Проверила провода, трубочки и датчики. Пригладила мне вихры.

— У твоей сестры пламенное сердце. Она настоящий борец Никогда не сдается.

— Ты молишься за нее? — спросила мама.