Чтение онлайн

Попятившись, он осмотрел ставни. Толщина менее дюйма… Нет, они не выдержат удара когтистых лап Пожирателей. Из кармана куртки он вытащил коробку с патронами и высыпал их на стол. Двадцать три да еще двенадцать в пистолетах.

– Раненый спит, – сказал вернувшийся Мередит. – Цвет лица хороший и пульс ровный. – Он крепче, чем сам думал, – сказал Шэнноу.

– Откуда взялись эти твари? – спросил Мередит. – Я ни о чем подобном никогда не слышал. – Это волчецы, – ответил Шэнноу, – но их изменили с помощью… Ну, если хотите, колдовства. – Он оборвал фразу, заметив, что молодой человек смотрит на него, словно не в силах поверить. – Я знаю, это трудно понять, – сказал он. – Просто положись на мое слово, сынок. Существует чудовище…

– Бет назвала вас Диаконом, – перебил Мередит, и Шэнноу понял, что молодой человек пропустил его объяснение мимо ушей.

– Да, – сказал он усталым голосом. – Я Диакон.

– Я вас всегда ненавидел, – отрезал Мередит. – Вы были источником великих зол. Шэнноу кивнул:

– Не стану отрицать, сынок. Бойня в землях исчадий не имеет оправдания.

– В таком случае почему вы ее допустили?

– Потому что он убийца и варвар, – сказала Бет глухим от гнева голосом. – Некоторые родятся такими, доктор. Он захватил власть обманом и сохранял ее страхом. Все противившиеся ему убивались. Ни о чем другом он не думал.

– Так оно и было? – Мередит пристально посмотрел на Шэнноу.

Шэнноу не ответил. Он вышел из комнаты и направился в каморку, где лежал Джозия Брум.

Так оно и было?

Брум зашевелился и открыл глаза.

– А, Джейк! – сказал он сонно. Шэнноу сел на край кровати.

– Как ты себя чувствуешь?

– Получше.

– Вот и хорошо. А теперь поспи еще.

Брум закрыл глаза.

Шэнноу продолжал сидеть рядом с ним, вспоминая, как два войска двинулись на земли исчадий, вспоминая, в какую ярость его привело предательство исчадий, какой страх он испытывал перед грядущим появлением Кровь-Камня. Многие из его воинов лишились семьи, друзей, перебитых исчадиями, и в их душах бушевала ненависть. «Как и в моей», – скорбно подумал он.

Пэдлок Уилер и другие военачальники пришли к нему в то роковое утро у стен Вавилона, когда вожди исчадий молили принять их капитуляцию.

«Какие будут приказания, Диакон?»

В ту минуту он мог бы сказать многое о природе зла и мудрости прощения. Но глядя на них, он был способен думать только о надвигающемся ужасе и о том, как в его, прежнем мире Кровь-Камень использовал исчадий, чтобы обречь этот мир на разрушение и смерть. И между двумя биениями сердца он вынес приговор, который все еще свинцовой тяжестью тяготел над ним. «Так что же, Диакон?»

«Перебейте их всех».

Зера проснулась перед рассветом и застонала. Ей в бедро впивался острый камешек, а плечи нестерпимо ныли. Она попыталась встать, снова застонала и сердито выругалась.

– Такие слова плохие, – сказала Эстер.

– Как и ревматизм, – буркнула Зера. – Ты давно не спишь, деточка?

– Как только они завыли, – ответила Эстер, садясь на одеяле и протирая глаза. – Тут очень много волков.

Но Зера никакого воя не слышала. Заставив себя подняться на ноги, она потянулась, потом подошла к пегашке и отцепила от седла флягу с водой. Напившись, она вернулась к детям и погасшему костру.

– Волки на нас не нападут, – сказала она. – А теперь попробуй отыскать в золе тлеющий уголек, и я состряпаю нам завтрак.

Позевывая, она вышла из пещеры. Воздух был свежим, прохладным. Ее ноздри защекотало дыхание росы на листьях, пряное благоухание леса. Небо на востоке светлело, и когда она вошла под сень деревьев, ее приветствовали первые птичьи трели. Вопреки ревматическим болям в спине и плечах, она чувствовала себя прекрасно и радовалась тому, что жива.

Все ребятишки, подумалось ей. Они придают новизну и интерес всему. Зера не сознавала, насколько она истосковалась от одиночества, пока в ее двор не въехал тот незнакомец. Ей было жаль, что он не вернулся. Йон оказался хорошим человеком и приятным собеседником. Но ребятишки стали неиссякаемым источником радости, даже когда ссорились. Ей вспоминались ее собственные дети, когда она сама была еще молодой, и небо было голубее, и будущее представлялось золотой тайной, которую еще предстояло открыть.

Зеб был красив, не лез за словом в карман и завоевывал все сердца. А еще он был добрым и любящим. Зеб нравился всем, потому что Зебу нравились все.

– Никогда не встречала человека, который видел бы в людях столько хорошего! – сказала она вслух.

Когда он умер, вспомнилось ей, на ферму приехал Пэдлок. Он крепко ее обнял и сказал: «Знаешь, мам, в мире нет такого человека, у которого ему надо попросить прощения».

Такая хорошая эпитафия для доброго человека.

На похороны люди съехались отовсюду, и Зере это было приятно. Но после его смерти гости больше на ферме не появлялись. «Я-то никогда общей любимицей не была, – подумала она. – Старуха Зера – на язык ей лучше не попадайся, а уж под руку и тем более».

Она посмотрела на небо.

– Иногда я не могу понять, что ты увидел во мне, Зеб, – сказала она.

Повернувшись к пещере, она увидела в рыхлой земле отпечаток лапы, опустилась на колени и растопырила пальцы, измеряя его. Такой огромный след! Но не медвежий, хотя по размеру и подошел бы. И не львиный. Она выпрямилась. Во рту у нее пересохло. След был волчий, но куда больше, чем самого крупного волка.

Зера побежала к пещере.

– А что на завтрак? – спросил Ос. – Эстер развела костер.

– Лучше подождем, пока не доберемся до города, – ответила Зера. – По-моему, нам лучше тут не задерживаться.

– Но я хочу есть! – возразила Эстер. – Прямо в животе больно.

Зера усмехнулась. «Господи, старая, ну чего ты перепугалась? Костер горит, у тебя есть пистолет…»

– Ну хорошо, – согласилась она. – Сначала поедим, а потом в путь.

Зера прошла в глубину пещеры к пегашке и увидела, что лошадь вся дрожит, прижимая уши.

– Это только я, девочка, – сказала Зера. – Успокойся.

У нее за спиной отчаянно закричала Эстер, и она стремительно обернулась.

В устье пещеры стояло чудовище. Высота – восемь футов, массивные плечи, длинные руки с пальцами-когтями, серебристо-серый мех. Золотистые глаза впивались в детей, скорчившихся у костерка. Пронзительное ржание взвившейся на дыбы лошади отвлекло внимание чудовища.

Зера Уилер выхватила свой старый пистолет, прикидывая, сумеет ли одной пулей свалить гигантского волчеца.

– Тише, ребятки, – сказала она спокойным голосом, взводя курок, и шагнула вперед. – Не знаю, понимаешь ли ты меня, – сказала она, устремив взгляд на зверя, – но в этом пистолете шесть зарядов. И я попадаю в цель без промаха. Так что убирайся, и нам всем будет хорошо.