Чтение онлайн

— Где моя дочь?

Я в удивлении смотрел на него, ожидал какой угодно реакции, только не такой.

— Узнайте где моя дочь, пожалуйста — по ходу фразы он менял тон с приказного на просительный.

Забавно.

Бортовым утром я получил ответ.

— Леди некст Викен-Синоби и ее младший брат находятся на Святорусской с дипломатической миссией — озвучил я.

Опять ноль эмоций. Ну что ж, я жутко любопытен, профессиональный признак, знаете ли, но в отличие от многих, я умею обуздывать свое любопытство и ждать, ждать когда смогу его удовлетворить.

Мы прилетели прямиком на Святорусскую, предстояло личное знакомство с Семнадцатым Представителем Президента. Это оказался старик, бодрым его назвать язык не повернулся бы, но в спарринг я б с ним не встал, моя боевая подготовка хромает на обе ноги. Глубокий возраст выдавал взгляд все повидавшего и видящего всех насквозь человека, не хотел бы я с ним постоянно общаться. Мой начальник, подполковник Вологдин, представил меня.

— Майор Бергеров, руководитель операции.

— Всеволод Николаевич — представился он, голос какой угодно только не старческий. Представитель неодобрительно окинул меня взглядом, да, я разжирел, заплыл жиром, кончились у меня жиросжигатели месяц назад, и вообще, я кабинетная крыса, в отличие от бравого оперативника майора Торсунова.

Посыпались вопросы, устроили настоящий допрос двое на одного, хорошо что мне практически нечего скрывать, под таким прессингом я с учебки не был. Через три часа, дали понять, что с официальной частью покончено, теперь начнется самое интересное и опасное.

— Бергеров, что вы думаете об этих двоих… модификантах? — спросил представитель.

— Я думаю, они могут быть полезны.

— А отчего же в таком случае, их спас Викен, а не вы?

— Я военный человек и могу проявлять инициативу только в строгих рамках приказа.

— А если б это были крылатые модификанты?

— Никто не стал бы спасать кого-то из крылатых, даже детей — честно ответил я.

— Даже детей? Почему?

— Существо, которое пытается подспудно управлять вами, вызывает стойкую ненависть. Крылатые, даже дети, норовят манипулировать всеми, до кого дотянутся.

— Как вы думаете, чем мотивирован поступок Викена?

Я замялся, Представитель тут же вцепился взглядом.

— Мать этих кэти погибла под обломками дома, они плакали над ней. Возможно, Викен просто пошел на поводу у жалости.

— Вы считаете, синто способен действовать на эмоциях?

— Этого нельзя исключить, он все же человек.

— Вы спокойно спите?

— Да — несколько удивленно ответил я.

— И то, что вы приняли решение об уничтожении пятисот двадцати разумных существ, вас не гложет?

— Я выполнял свой долг перед своей страной и ее гражданами — зачем такие странные вопросы.

— Вам никого не жаль из убитых?

Хороший вопрос, чтоб вас разорвало…, ложь они просекут.

— Немного жаль кэти, к ним я отрицательных эмоций не испытывал.

— Эти волосатые отбраковки, эти полузвери вызывают у вас положительные эмоции?

— Они вызывают жалость.

— Вот как? А у меня брезгливость — Представитель загонял меня в угол.

— На фоне откровенно ненавистных дэми и опасных и опять же ненавидимых анжи, не несущие угрозы кэти возможно явились эмоциональной отдушиной. Мне их жаль — твердо закончил я. Что за вопросы? Зачем?

— А вот майор Торсунов считает, что этих двоих нужно уничтожить — заметил Вологдин. Мне полегчало, значит у нас идет речь всего лишь о психологической адекватности.

— Я считаю, что эта пара кэти может быть полезна нашим ученым.

— Распотрошить одного, а второго на опыты? — опять Вологдин.

— Скорее опытным путем узнать насколько возможно устранение модификаций после рождения и каковы отличия в работе мозга модификантов и людей, опять же с попыткой подтягивания их до уровня людей.

— Это ваши мысли или лорда Викена?

— Мои. Потрошить никого не надо, мы достаточно раздобыли информации об их физиологии и прочем. А вот что делать с такими модификантами, как их реабилитировать, на мой взгляд, не помешает знать. Викен, вытащивший кэти из жалости, понимает, что сколько-нибудь сносное существование их ждет, если они изменятся внешне настолько, что не будут так уж сильно отличаться от людей. Я с ним будущее кэти не обсуждал, но он попросил, цитирую: найти женщину, способную заменить им мать.

— Вы разделяете его отношение к этим кэти? — спросил представитель.

Шах и мат.

— Да. Они все же дети. Разумные. Мне тяжело относиться к ним как к животным — жаль я атеист, некому помолиться, чтобы мой ответ был правильным и ожидаемым.

— Как вы считаете, Викен опасен для нас?

— Он безусловно носитель опасной информации.

— Мне надоели обтекаемые формулировки, я хочу получать четкие ответы на поставленные вопросы — холодно отчеканил Представитель.

— Я считаю, что по своей воле Викен не будет разглашать информацию о модификантах, но его могут вычислить и выловить, а значит, и узнать все то, что знает он.

— Считаете, Викена нужно уничтожить?

— Я не уполномочен принимать такие решения, и у меня нет достаточной информации, чтоб их принимать.

Представитель довольно улыбнулся. Пронесло? Когда уже уходил в спину раздалось

— Майор Бергеров, надеюсь, вы быстро устраните недоразумение с вашей физической формой и внешним видом.

— Так точно — отчеканил я. Здравствуйте, пробежки и часовые потения в спортзале.

Четвертый день на положении пленников, я как проклятый бегаю по часу утром, днем спортзал, а вечером баня, чтоб снять крепатуру. Пузо как висело, так и висит, хоть бы свидание с Ленкой разрешили, она б таблетки передала. Хорошо хоть созваниваться можно, Данька подрос, лопочет уже почти внятно, Оленька уже женихается в своей младшей группе детского клуба, Ленка все такая же пышечка, аппетитная. Проклятье, домой хочу.

Вечером зашел Вологдин, швырнул блистер с таблетками

— Готовься сдавать нормативы.

Проклятье….

— На подполковника — ехидно добавил он — У тебя всего месяц, не справишься, так и будешь до пенсии сидеть в своем отделе.

Да, подложил Представитель свинью, и не признаешься же никому, что работа в аналитическом отделе меня целиком устраивала, и вовсе не мечтал я о полевой практике. Как там у классиков, пусть нас минует барский гнев, а паче барская любовь, как то так. Но с таблетками хоть жир сброшу. О доме на ближайший месяц можно забыть…