Чтение онлайн

— Нет. Это не мой бой.

— Удивительное здравомыслие — съехидничал тот в ответ. — И вообще, могла бы и спасибо сказать. Кстати, господин Ташин, вам не надоело прикидываться безмолвной статуей?

— Нет — отозвался я.

— Спасибо, что уничтожили крепость Китлингов — четко произнесла Ара-Лин. Я не поверил своим ушам, зачем бросаться такими обвинениями. Представитель опять впился в нее холодным сверлящим взглядом. Сестра продолжила

— Вы забываете о Тропезском космолетном. Планетарная бомба не оставила б столь крупных осколков, это обстрел тяжелыми ракетами. И поблизости нет осколков эсминца, одна мелочь — истребители.

— Да. Первая крепость после выстрела своего дезинтегратора, подставилась под удар ЕвСов, чтоб защитить вторую. И вторая, Китлинг, пережила весь бой, перебила все истребители. Но видишь ли, девочка, без нас у вас не было никакого шанса, ни малейшего, даже используй вы «свирель». Особенно, используй вы «свирель», у ЕвСов стояли защитные кожухи на генераторах, и они надеялись что вы «подорветесь на своей мине». Так вот, крепости — это плата за победу, за ВАШУ победу. Ведь не могли вы победить, и еще и крепости сохранить, не так ли?

— Перестаньте. Можно было изобразить ужасный вид, а не уничтожать ее. И людей — добавила она со злостью.

— Мы дали время на эвакуацию.

— Какое благородство — горько отозвалась сестра.

— Наглый, глупый котенок, у которого глаза только открылись — было ей ответом.

— Угу. Вам виднее. Вам что-то угодно от меня? — спросила она вставая.

— Угодно чтобы вы появлялись в парке каждый день.

— Хорошо.

Разговор вроде бы закончился, и я опять взял сестру на буксир, пока она не наговорила еще чего-нибудь.

— Зачем ты кидаешься на него? — спросил я, когда мы уже были в посольстве.

— Как тебе объяснить, хочу сбить его с толку — раз, и он меня бесит — два. А уж как молодой меня бесит… — сказала она, зло сощурив глаза.

— Не сходи с ума, причем тут эмоции?

— Даниэль! Ты думаешь меня выпустят отсюда? Или моего отца выпустят? Неужели до тебя не доходит, что мы, владеющие информацией о «чужих» опасны для них. А амброзией, как ты понимаешь, не отделаться. Это конец! Конец всему — последние слова она устало прошептала.

Я был в шоке от ее слов, почему то мне не приходили в голову эти простые и очевидные мысли. Ведь, правда, опасны, но не столько Ара-Лин, сколько лорд Викен. Мало ли кто и что может сопоставить и вычислить Викена, а поскольку он почти не сидит на Синто, а мотается по мирам, то его легко перехватить, выкрасть и выкачать всю имеющуюся информацию. Если русы и решат сохранить ему жизнь, то при условии поднадзорного пребывания в РФ, а дочь будет гарантом.

— Ара-Лин, — я взял ее лицо в ладони — Судьбой клянусь, что найду способ вытащить ТЕБЯ с РФ.

— Не надо, Даниэль…

— Нет надо! Ты нужна дома.

— Нужна. Нужны мы оба. И отец нужен. Очень нужен нам всем. Ты поклялся вытащить МЕНЯ, но без тебя я лишь половинка, сама я бы не…выполнила контракт Шур — она не рискнула сказать вслух о предателе, — и предложение было сделано нам обоим, а не только мне. Нет. Или все, или никто.

Судьба, ну что с ней делать?

— Ара-Лин, будь реалистом, у нас с тобой еще есть шанс. А у лорда Викена его нет.

Она подняла горящие ненавистью глаза.

— Да, но ты прав лишь наполовину. Нас шанс столь мал, что я предпочитаю не рассчитывать на него. Я им устрою….

Сумасшедшая…

И устроила… Генератор неприятностей, Криста Шур попала этим прозвищем точно в цель, в саму суть моей сестры-половинки.

У русов через три дня был праздник, что-то вроде «День города» или «Рождество столицы», на развлекательные мероприятия пригласили нескольких послов и нас, нас — особо. Сестра заставила себя ждать и послы уже бросали на меня красноречивые взгляды, мол, пойди поторопи, когда она появилась. Дар речи пропал у всех. Выглядела она… как модификант, странно, необычно и опасно. Оделась в обычные обтягивающие штаны из черной м-замши, высокие сапоги, строгую черную шелковую рубашку, армкамзол выставила на черный с блеском. Но не в одежде было дело, обведенные глаза, бледные губы, все не главное. Взгляд, единственное определение которому «отмороженный», вот от чего бросало в дрожь. И при всем при этом она еще ухитрялась оставаться привлекательной, извращенно привлекательной, я б сказал.

— Леди, вы… Вы нас оскандалите — все же сказал старший посол. И получил порцию ледяного внимания.

— Пойдемте, господа — голос оказался под стать внешности, неживой и завораживающий.

Судьба помоги, хорошо, если только оскандалимся.

Всю дорогу послы оскорблено молчали, а как же, мы все — представители Синто, и вдруг такое вот… опасное недоразумение.

Мероприятия являли собой фуршет, а также небольшой концерт, причем люди пили, ели, разговаривали, потом кто-то выступал на небольшой сцене, все затихали, а потом вновь возвращались к прерванным делам. Непринужденно в общем. Могло бы быть… Люди спотыкались взглядом на Аре-Лин, послы быстренько отмежевались от нас и делали вид, что не знают нас, какое-то время мы просто стояли вдвоем в одиночестве, под прицелами удивленных и озадаченных взглядов.

— Ну и? Что дальше? — поинтересовался я.

— Ждем — было мне ответом.

Оппа, первая ласточка, Рад Назаров. Он охмурял какую-то барышню, но было заметно, что она его особо не интересует, а галантничает он со скуки.

— Иди, поболтай — шепнула сестра. Ну что ж, пожалуй я вполне готов к встрече с прошлым.

— Здравствуйте, господин Назаров — обратился я.

В ответ я получил слегка высокомерный и удивленный взгляд.

— Не припомню, нашего знакомства, господин синто — ответил он.

Я внутренне засмеялся, ничего более приятного для меня этот рус сказать не мог.

— Не ужели я так сильно изменился за неполные два года?

В глазах у Рада мелькнула озадаченность, сменившаяся неверием, мы отошли от дамы.

— Как вас, там…? Мне… — начал он. Я перебил

— Рад. Это — я… Дэни.

— Дэни? Кукла-Дэни? — ошарашено промолвил он. Ничто во мне не дрогнуло и не отозвалось…

— Уже нет, как видишь. Викен-Ташин. Прошу обращаться ко мне именно так — сказал я, сдерживая смех. Не ожидал, что удивление и неверие Рада будет так приятно. Я чуть задрал рукав, чтобы показать не выведенные следы от шрамов на запястье. Рад посмотрел и, наконец, поверил.