Синий Мир
Шрифт:
– И все же, – настаивал Фирал Бервик. – Мы должны блюсти наши обычаи.
Склар Хаст наконец смог продолжить:
– Само собой, Сводники не хотят этого. Царь-Краген – их пища, они такие же паразиты, как и он. Это очевидно: нельзя давать им общаться с Царем-Крагеном, которому они передают всю информацию о нас. Мы рабы Крагена, – мы просто боимся признать эту правду. А Сводники – наши надсмотрщики. Те, кто выступли передо мной, ссылались на традиции предков – людей, которые сумели отнять у тиранов Корабль. Вы считаете, эти мужественные люди стали бы подчиняться прожорливой твари? Очень сомневаюсь! Как нам убить Царя-Крагена – это другой вопрос. Он требует серьезных размышлений и всестороннего обсуждения; но ни в коем случае нельзя, чтобы эти планы дошли до Сводников. Если кто-нибудь здесь думает так же, как я, сейчас настало время им подняться с места и объявить об этом во всеуслышание.
С этими словами Склар Хаст сошел с помоста. На плоту воцарилась тишина. Лица людей застыли. Склар Хаст посмотрел направо, потом налево. Никто не смел встретиться с ним взглядом.
Тучный Семм Войдервег взгромоздился на помост.
– Вы все слышали, что сказал этот убийца. Он не имеет ни стыда, ни совести. На нашем плоту мы уже вынесли ему смертный приговор. Согласно обычаю, он имел право сказать свое слово перед собранием. И он его сказал. Как вы видите, он ничуть не раскаивается. Более того – он пытается распространить свою ересь, приплетая к тому же наших предков к своим гнусным замыслам. Да утвердит это справедливое собрание тот приговор, который был вынесен ему на плоту Спокойствия; пусть те, кто чтит Царя-Крагена и благодарен ему за милость и покровительство, поднимут вверх свои кулаки – /и это будет означать смерть!
– Смерть! – возгласили Сводники, потрясая кулаками.
Однако другие не торопились поддержать их. Люди переглядывались, охваченные неуверенностью и беспокойством; некоторые опасливо посматривали в сторону океана.
Семм Войдервег растерянно поглядел на толпу:
– Я, конечно, понимаю, что вам трудно вынести столь суровый вердикт бывшему соплеменнику и согражданину, но в этом случае любое колебание неуместно.
Он указал длинным бледным пальцем на Склара Хаста.
– Понимаете ли вы, насколько злостным и бесчестным негодяем является этот человек? Я могу добавить и еще кое-что о его подвигах. До того, как совершить преступление, за которое мы сейчас его судим, он совершил еще и другое – против собственного благодетеля и учителя, Мастера-Поджигателя Зандера Рохана. К счастью, попытка обмануть благородного Рохана в бесчестном поединке, с тем чтобы сместить его с должности и самому стать Мастером-Поджигателем, была вовремя пресечена Арбитром плота Иксоном Мирексом и мной самим.
– Но это же клевета! – воскликнул Склар Хаст. – Неужели я должен выслушивать, как меня поливают ядом?!
Фирал Бервик объяснил:
– Ты должен позволить ему высказаться до конца; потом, если ты сможешь доказать, что это клевета, клеветник понесет заслуженное наказание.
Семм Войдервег продолжал очень искренним тоном:
– Суровая правда – это не клевета. Чтобы клеветать, нужно испытывать ненависть, а у меня нет причин ненавидеть этого человека. Итак, я продолжу…
Склар Хаст обратился к Фиралу Бервику:
– Прежде чем он продолжит, необходимо пояснить, о какой клевете идет речь. Я могу доказать, что этот человек обвиняет меня из зависти.
– Ты можешь это доказать? – Да.
– Хорошо. – Фирал Бервик обернулся с Семму Войдервегу:
– Тебе придется подождать со своим обвинением, пока не будет прояснена суть клеветы.
– Вам достаточно спросить Арбитра Мирекса, – возмущенно отозвался Сводник. – Он подтвердит, что все сказанное мной – чистая правда.
Фирал Бервик кивнул Склару Хасту.
– Продолжим: докажи клевету, если можешь. Склар Хаст указал на второго помощника фонарщик Вика Кэверби:
– Пусть он скажет.
Кэверби, небольшой человек с волосами песочного цвета и бледным перекошенным лицом – его нос был сдвинут одну сторону, а рот в другую, – несколько неохотно выбрался из толпы.
– Войдервег утверждает, что я победил Мастера-Поджигателя Рохана благодаря длительным упражнениям с учебными текстами. Правда ли это?
– Нет, это не так. Это было просто невозможно. Подмастерья тренируются на упражнениях с первого по пятидесятое.
Когда Арбитр Мирекс приказал принести тексты для состязания, я достал продвинутые упражнения, которые всегда хранятся под замком. Арбитр сам выбирал тексты, вместе со Сводником Войдервегом.
– Ну что, – обернулся Склар Хаст к Арбитру Мирексу, – это правда или ложь?
Тот вздохнул, борясь с досадой.
– В техническом смысле это так. И все же у тебя была возможность упражняться.
– Она была и у Мастера Рохана, – заметил Склар Хаст с угрюмой усмешкой. – Надо ли говорить, что я ничем подобным не занимался?
– Пока все ясно, – сухо прервал его Фирал Бервик, – но что до клеветы…
Склар Хаст кивнул на Кэверби:
– В этом он также может свидетельствовать. Тот продолжал с еще большей неохотой:
– Сводник Войдервег делал предложение Мэрил Рохан, дочери Мастера-Поджигателя, но та ответила ему решительным отказом. Случайно я слышал их разговор. Она сказала, что хотела бы выйти за первого помощника Склара Хаста, если бы только он не относился к ней как к рычагу наборной машины. Сводник Войдервег показался мне чрезвычайно раздраженным.
– Да ну? – воскликнул Войдервег, побагровев. – И где здесь клевета?
Склар Хаст отыскал глазами в толпе Мэрил Рохан. Она не стала дожидаться приглашения и встала сама.
– Мерил Рохан – это я. Свидетельство второго помощника полностью правдиво. В то время я действительно собиралась замуж за Склара Хаста.
Склар Хаст обернулся к Фиралу Бервику.
– Вот мое свидетельство.
– Твое свидетельство достоверно, – отвечал тот. – Я признаю Сводника Семма Войдервега виновным в клевете. Какого наказания для него ты требуешь?
– Никакого. Это не столь важно. Я хочу лишь, чтобы те предложения, которые я выношу на суд, оценивались по достоинству, без искажений со стороны Сводника Войдервега.
Фирал Бервик повернулся к Своднику:
– Можешь продолжать, но предупреждаю – воздержись от дальнейшей клеветы.
– Я не скажу больше ни слова, – ответил тот тусклым голосом. – В конце концов вы убедитесь, что я был прав. – Он спустился с помоста и сел рядом с Арбитром Мирексом, который подчеркнуто отвернулся, словно не замечая его присутствия.