Чтение онлайн

Когда глава МНБ ушел, Хайден еще некоторое время рассеянно перебирала почту. Потом позвонила несколько раз в Белый Дом мелким клеркам из аппарата Президента, которые наотрез отказывались давать хоть какую-то информацию о местонахождении босса, ссылаясь на его личные инструкции. Наконец, взглянув на часы, она надела гарнитуру и надиктовала на свой смартфон короткий аудиофайл, который тут же был закодирован специальной программой, а поверх него была наложена очередная популярная песенка известной поп-звезды. Затем она выложила этот файл на забитом всякой дрянью форуме и, убедившись, что начались репосты, вернулась к работе.

Через десять минут в тихом московском кабинете ФСБ России расшифрованная копия сообщения Джейн Хайден легла на стол начальника управления США и Канады. Был поздний вечер, но это не помешало ему снять трубку со старинного, оставшегося еще с брежневских времен «гербового» телефона и коротко сообщить:

— С большой вероятностью в США произошел государственный переворот. Действующий Президент смещен. Причиной, скорее всего, является его нежелание продолжать операцию на женевском коллайдере.

— Не думал, что все зайдет так далеко, — услышал он в ответ обеспокоенный голос директора. — Что у нас в Женеве?

— Все идет по плану. Никаких изменений.

Швейцария. Женева

Утром все швейцарские газеты пестрели заголовками о том, что в системах связи и управления полиции Женевы произошел серьезный сбой, который вызвал настоящую панику среди избалованных современными технологиями стражей порядка. Потухло все, что было основано на цифровых технологиях: от центральных серверов до коммутационных станций, поддерживающих мобильную связь. Одновременно с мобильной отключилась проводная и радиосвязь, отрезав от внешнего мира полицейские участки и немногие экипажи, находящиеся на патрулировании. К этому прибавились взбесившиеся в северо-западной части города светофоры, из-за которых, несмотря на поздний час, на улицах образовались длинные пробки. Ситуация более-менее нормализовалась только к утру, и журналисты наперебой ругали безнадежных, отвыкших от настоящей работы полицейских, которые в ответ что-то вяло мямлили про устаревшее программное обеспечение и возможную хакерскую атаку.

Среди всей этой информации, внесшей хоть какое-то разнообразие в бесцветные женевские будни, практически незаметными промелькнули статьи из криминальной хроники, в которых сообщалось о новом зловещем теракте экологических радикалов. На этот раз они, убив водителя и двух санитаров, завладели каретой скорой помощи Американского медицинского центра, которую использовали для похищения директора Большого адронного коллайдера профессора Ван Перрена. Позже сгоревшая карета с обуглившимися трупами террористов и бедного ученого была найдена в ущелье в двадцати километрах по трассе Лозанна — Фрибург.

Пробежав глазами оставшиеся страницы светской хроники, заполненные бесполезной информацией, обильно перемешанной с такой же бесполезной рекламой, Ник отложил газету и, залпом допив кофе, взглянул на экран монитора. Подготовка к завтрашнему пробному пуску детектора была закончена. Оставалось только ждать. В глубине души он надеялся, что там, в будущем, через четыре дня что-то пойдет не так с экспериментом и квантовая черная дыра не появится в его сегодняшнем настоящем, что она не будет передана по оптоволоконному световоду в США и там не случится никаких катастроф и катаклизмов.

А еще его очень интересовал вопрос, что будет потом, когда он проживет этот 81 час от испарения родившейся в будущем черной дыры и окажется во времени начала эксперимента. Майк по дороге в ЦЕРН пытался ему объяснить теорию временных вилок и спиралей, но после богатой событиями ночи и забитой жесткой ватой, немного шумевшей от выпитого накануне коньяка головы думать ни о чем не хотелось и он пропустил все мимо ушей. В голове засели только обрывки предположений о разнесенных во времени реальностях, в которых могут существовать их зеркальные двойники, и о мультивариантности событий.

Тяжело вздохнув, Ник посмотрел на Татьяну, которая, уткнувшись с серьезным видом в ноутбук, сидела за соседним столом. Уловив краем глаза движение его головы, она подняла глаза и ободряюще улыбнулась.

Черт возьми! Тата, которую он знал столько лет, оказалась русским шпионом, на его глазах хладнокровно убившим трех человек. Невероятно. А Ван Перрен — резидент американской разведки, из-за которого какие-то уроды загрузили в его мозг нужную им информацию.

Но, слава Богу, сейчас его голова чиста.

Сегодня, после легкого завтрака и непродолжительной беседы, Тьери сказал, что, возможно, у Ника в голове сохранились еще какие-нибудь заложенные американцами установки. Драгин согласился, что такое вполне может быть, и добавил, что у него есть специалист, который это может проверить. Ник поначалу испугался, но разведчики объяснили ему, что гипнотические установки могут быть очень опасными. Человек может быть закодирован на совершение убийства, теракта или на то, чтобы после выполнения задания свести счеты с жизнью. К тому же Тьери пообещал, что он не даст причинить ему вред и будет присутствовать при сеансе. Драгин тоже заверил, что сеанс будет, скорее, похож на беседу с психотерапевтом и Ник будет все время находиться в сознании. В общем, Ник согласился и через полчаса молодой симпатичный кареглазый человек в неброском сером костюме уселся в кресло напротив него и с добродушной улыбкой и легким русским акцентом сказал: «Доктор Ривье, посмотрите мне в глаза».

Сеанс действительно прошел быстро. Ник помнил большую часть того, что происходило. Ему задавали вопросы, и он без промедления на них отвечал, иногда в его памяти всплывали образы из прошлого: то смутные и непонятные, то четкие и ясные, как фотографии. Они были то блеклыми, то раскрашенными буйными красками и до такой степени яркими, что хотелось зажмуриться. В такие моменты он надеялся, что, когда откроет глаза, все будет как раньше: Лиз, дочка, работа, друзья и никаких разведок, смертей и катастроф. Но все оставалось по-прежнему: молодой улыбающийся человек в кресле напротив него и где-то на заднем плане внимательно наблюдающий за всем Тьери.

Он сам удивлялся тому, как быстро дал разведчикам себя уговорить участвовать в том, что сейчас развернулось в масштабную операцию по уничтожению Америки. Может, помогло то, что на это легко согласился Майк. Хотя здесь не было ничего удивительного — в студенческие годы в Сапиенце молодой Монтини был известен своими левацкими и порой анархическими взглядами. Он даже участвовал в какой-то тайной студенческой ячейке, которая, впрочем, кроме поддержки антиглобалистского сайта, ничем другим отмечена не была. Может, помог короткий разговор с отцом, который всегда относился к Америке с презрением, считая вашингтонских политиков безграмотными самовлюбленными выскочками. А может, Лиз… Она ничего толком не знала, но сквозь слезы умоляла сделать все, чтобы крысиная возня разведок на коллайдере как можно скорее закончилась и он вернулся во Францию.