Шрифт:
Вот он берёт двадцатилитровую канистру и направляет в её жерло поток девяносто пятого фирменного, заполняет её доверху, зажимает рычаг и подносит заправочный шланг к следующей, наблюдая как пустота покидает новый сосуд. Нахмурясь, цепляет шланг на уготованное ему место, выверенными лаконичными движениями завинчивает крышки, несёт бензин к багажнику и водворяет там, сзади, в пространстве между консервами, упаковкой минеральной воды, пакетом с гигиеническими принадлежностями и прочими припасами, которые помогут им пережить Событие.
Сей муж – Данил, её законный супруг, выведший их из дома слёз и скорби. Да что там! – смерти. Ибо на месте их уютного домика на окраине Горловки ныне груда развалин, и по двору, некогда зелёному и тенистому, разбросаны осколки. С какой стороны был выпущен тот злополучный боеприпас, так и не установили, и Ольге меньше всего хотелось это выяснять теперь, спустя годы спокойной жизни.
– Па, папа, ты скоро?
Ярик заёрзал, пытаясь оттянуть ремень безопасности в детском кресле.
– Сынок, не отвлекай отца.
– А мы скоро приедем?
Ольга сверилась с навигатором.
– Скоро, Ярослав. Через часик уже приедем. Потерпи.
Надо было дать ему размяться, воспользовавшись остановкой. Но тогда он обязательно захочет что-то вредное и дорогое, в изобилии расставленное на полках заправочного маркета. А она не сможет купить, потому что все расходы давно учтены наперёд, по копеечку. И в списке того, что нужно взять с собой, нет места красиво упакованным сладостям. Ничего, посидит. Скоро уже Горячий Ключ.
Звонок. Это хозяин домика, который они забронировали онлайн. Да, подтверждаем, всё в силе. Да, к условленному времени, если ничего не помешает. Но ничего не должно помешать. Очень хорошо, как только будем подъезжать, сразу же его наберём. До связи, да.
Она отключилась, вернула телефон в бардачок и повернулась к мужу. Данил, приопёршись на водительскую дверь, щурясь в ухмылке, наблюдал за ней. Убедившись, что жена закончила разговор, устроился на сиденье и пристегнулся.
– Надо было предупредить тебя, что мы опоздаем на полчаса.
Ольга удивлённо вскинула брови:
– С чего вдруг? По карте меньше часа пути.
Он пожал плечами:
– Сама увидишь.
Она не стала спорить, только потрепала Ярика по соломенной шевелюре. Он захихикал, демонстрируя зияющий проём на месте первой выпавшей пары зубов. Скоро пойдёт в первый класс. Она мысленно осеклась – должен пойти в первый класс. Но пойдёт ли? Или жизнь после События не предполагает больше никакой школы?
Пробка началась сразу на выезде из Краснодара. Обочину встречки до самого горизонта занимала колонна военной техники, и хотя дорога на юг была свободна, движение было сильно затруднено. Причина выяснилась примерно через двадцать минут – на передвижном посту автоинспекции было скопление машин, суета и дорожный паралич. Что-то случилось, или должно случиться, или должно быть предотвращено – как бы то ни было, их порядком нагруженное авто патруль не заинтересовало. Когда они вместе с потоком машин миновали пост и стали разгоняться, Данил улыбнулся и победно посмотрел на неё. Ольга тоже улыбнулась и положила ладонь на его руку, покоящуюся на рычаге переключения скоростей.
Ну да, а как иначе. Он снова предвидел. Впрочем, что есть пророчества и вещие сны, как не дитя священного брака интуиции и кропотливого анализа повседневности? «Скалли, ты опять за своё» – в шутку бурчал на неё Данил каждый раз, когда слышал нотки скепсиса в ответ на свои прогнозы. «Малдер, ты снова всё подстроил» – наиграно смеялась она, потирая мелкие светлые волоски на предплечье, снова встопорщившиеся от того, что его пророчество сверхъестественным образом сбылось.
Серая мокрая трасса погрузила её в воспоминания. Дорога, как тогда, в четырнадцатом, только больше полос, лучше асфальт. Но небо такое же: свинец и проблески сини, микс грядущих бед и надежд.
Почему она поверила мужу тогда, в феврале? Что двигало ей, когда она, как послушная марионетка, бродила по дому, пакуя вещи? Свекровь покрутила пальцем у виска, отец махнул рукой – придурошные. Почему согласилась на продажу, считай за шапку сухарей, чтобы потом три года как в страшном сне, на съемных квартирах, в постоянной беготне по кабинетам миграционки, в поисках работы, в поисках у кого одолжить, чтобы отдать уже занятое.
Конец ознакомительного фрагмента.