Симфонии
Шрифт:
21. Так проходило гробовое шествие, которое открывал служитель похоронного бюро без шапки.
22. Он держал в своих руках маленький образ, обернутый белым полотенцем.
23. День угасал, как печальная свеча.
1. «Мне скучно… Эта жизнь меня не удовлетворяет…
2. Я улыбаюсь, как кукла, а душа просит того, чего нет, но что могло бы быть, да не вышло».
3. Сказка разрыдалась у окна, поднося к синим очам надушенный платочек.
4. И молчал поникший кентавр, в огорчении кусая ногти.
5. Он делал все зависящее, чтобы развлекать любимую жену.
6. А она рыдала у окна, шепча: «Скучно, скучно!» Машинально смотрела, как на улице дворники счищали грязную слякоть.
7. На улице зажгли фонарь… И вот сверкнула в чудных волосах ее бриллиантовая звезда…
8. И она походила на священное видение.
9. День угасал, как печальная свеча.
1. Вдоль снежных равнин протянулся рельсовый путь. Вдоль рельсов бежал поезд.
2. В вагоне было холодно. Мусатов сидел, закутавшись в шубу.
3. Перед ним возникала сказка. Она язвительно смеялась ему в лицо своими коралловыми губами, а он шептал: «Люблю…»
4. За перегородкой в соседнем отделении говорили двое.
5. Один кричал: «Не говорите… Мы кое-что знаем, кой-чего ожидаем… Интересуемся Евангелием…»
6. Другой возражал: «Чепуха…»
1. Мистические выходки озлобили печать. Либералы, народники и остатки былых марксистов, соединившись, разгромили своих малочисленных противников, опираясь на общественное мнение.
2. Одна статья обратила на себя внимание, и автор ее стал популярен.
3. Она была озаглавлена: мистицизм и физиология… И мистики не нашлись, что возражать.
4. До того огорчились они, узнав о бегстве Мусатова из Москвы, видя угасание новоявленной звезды.
5. Один только Шиповников, санкт-петербургский мистик, поднял брошенную перчатку и ответил заметкой, которая начиналась и оканчивалась словами: ну так что ж?
1. Приходили новые времена.
2. Новые времена не приносили новостей. Бог весть зачем волновались.
3. Над Москвой чуть было не разразилось ужасное бедствие.
4. С товарным поездом приехала в Москву старушка. Выйдя на площадку с корзиной в руке, она остановила обер-кондуктора и вытащила из корзины черного петуха.
5. На вопрос изумленного кондуктора, что это значит, ответила: «В прошлом году некто видел сон: отверзлись в церкви трижды Царские врата, и выходили трижды оттуда петухи: белый, красный и черный.
6. Белый означал урожай, красный — войну, а черный — болезнь.
7. Мы ели хлеб, мы дрались с желтым монголом, а теперь мы будем умирать…»
8. Вредная старушка была удалена из Москвы, а про петуха забыли.
9. Он стал бегать по Москве, и с тех пор начались чумные заболевания.
10. Но энергичные меры пресекли ужас.
1. Вечером была заря. Небо было малиновое… Беспредметная нежность разливалась по всей земле.
2. На Воронухиной горе стоял некто спокойный и знающий, подняв воротник ватного пальто; на нем была надета фуражка с кокардой.
3. Он смотрел на фабрики и огороды, расстилавшиеся перед его взором, и была такая сила в этом взоре и такая вера в этих чертах, что казалось — умерли страхи.
4. Кончик его носа слегка покраснел от холода, и он сказал: «Так, Господи! Я вижу Тебя».
5. Он пошел на чашку чаю к старушке Мертваго.
1. У старушки Мертваго сидел отец Иоанн. К ней позвонили.
2. К ней пришел ни старый, ни молодой, но пассивный и знающий.
3. Она представила гостя отцу Иоанну, приветливо заметив: «А вот Алексей Сергеевич Петковский… Вы о нем уже не раз слышали, батюшка».
4. И батюшка смеялся, и батюшка протягивал гостю свои старые руки, радостно замечая: «Побольше бы нам таких!..»
5. У старушки Мертваго они сидели с батюшкой за круглым столом. Самовар шипел и бросал теплый пар им в лицо.
6. В окно было видно, как темнело синее небо и потихоньку высыпали бриллианты звезд.
7. Старушка Мертваго наливала им чаю, и они тихо беседовали между собой.
8. Отец Иоанн говорил: «Это была только первая попытка… Их неудача нас не сокрушит… Мы не маловерны, мы многое узнали и многого ждем…
9. Они стояли не на истинном пути. Они погибли… Мы ничего не выводим, ни о чем не говорим… Мы только ждем, Господи, Славу Твою.
10. И разве вы не видите, что близко… Что уже висит над нами… Что недолго осталось терпеть… Что нежданное близится…»
11. И на это собеседник отца Иоанна ответил, допивая вторую чашку чаю: «Так, Господи! Я знаю Тебя…»
12. И они молчали… И они молча слушали вечное приближение… И казалось — что-то летело с шумом и пением…
13. И казалось — где-то за стеной близились чьи-то шаги…
14. И старушка Мертваго тоже молчала, тоже слушала вечное приближение, перемывая чашки.
15. А уже была ночь… Высыпали бриллианты звезд.
16. Млечный Путь спускался ниже, чем следует. Сиял белым туманом, невозвратной мечтой и прошлой юностью.
17. А в палисаднике дерева, воздымая костлявые руки свои под напором свежего ветерка, ликовали и кричали нараспев: «Се же-ни-ии-ииих гря-де-т в поо-ллуу-ууу-ууу-нооо-щиии!..»
1. И опять была юная весна. Внутри обители высился розовый собор с золотыми и белыми главами. Кругом него возвышались мраморные памятники и часовенки.
2. Шумели деревья над одинокими покойниками.