Симфонии
Шрифт:
4. Вот уж скрипнула дверь, за которой прятались красные ужасы, и на пороге перед чахоточным стоял Иоанн.
5. Его синие очи были устремлены на больного, и он крестил его дрожащей рукой.
1. Тогда больной почувствовал отлив ужаса; он приподнялся на жаровом ложе; горько улыбнулся священному другу.
2. Жаловался Иоанну на гнетущие ужасы, а старый священник поднес к его лицу ветку белой сирени.
3. Жаловался на грехи, но Иоанн снял серебряный крест свой, и холодный металл обжег горячечные губы умирающего.
4. В испуге больной прижался к священному другу, крича, что боится смерти.
5. И перед жаровым ложем встал на молитву Иоанн. Атласные волосы были как снег, и бледное чело светилось безмирной кротостью.
6. Потом радостно склонился белый священник над умирающим и сказал с улыбкой, что Господь зовет его к себе.
1. Открыл окно священник. Золотой вечер пал на больного.
2. И больной умер золотым, Троицыным вечером. В последний раз поцеловал его священный друг, украсив ложе белой сиренью.
3. Скоро слуги всполошились вокруг умершего барина, но отец Иоанн шел обратно по пыльным улицам.
4. Серебряная церковка звала его мягким звоном своим совершать всенощное бдение.
1. Бдение еще не начиналось, но уже горели пунцовые лампадки.
2. Царские врата были закрыты, а изнутри занавешены красным шелком.
3. Но вот прошел кроткий Иоанн, отвесив низкий поклон богомольцам.
4. Сейчас он отправил на тот свет своего богатого прихожанина; тот боялся отправиться в столь далекое путешествие. Иоанн старательно снаряжал его.
5. А в небе клубился облаковый великан, дымный, с опаловыми краями.
6. Великан сгорал нежностью в холоде чистой бирюзы.
7. В этом сгорании была и любовь старого Иоанна, и любовь сказки к памяти мечтателя.
8. А память уплывала в даль изумрудного моря; это была юная девушка в ожерелье из слез.
1. Внутри обители высился розовый собор с золотыми и белыми главами; кругом него возвышались мраморные памятники и железные часовни.
2. Шумели деревья над одинокими покойниками.
3. Это было царство застывших слез.
4. Близ красного домика сидела монашенка под яблоней, осыпанной белыми цветами.
5. Ее безмирные очи утонули в закатной зорьке, и розовый румянец играл на юных щеках.
6. Ее черный клобук возвышался над мраморным лбом. И она судорожно сжала четки.
7. Она влюбилась в красавицу зорьку. Та хохотала ей в лицо, освещая и монашку, и красный домик.
8. А из домика высунулась строгая мать-наставница и подозрительно смотрела на монашку.
9. Раздавался жгучий визг стрижей, и монашка бесцельно сгорала в закатном блеске.
10. Ее нежные руки сжимали черные четки. Высоко она подняла плечи и замирала под снежной яблоней.
11. Огоньки попыхивали кое-где на могилках.
12. Черная монашка зажигала лампадки над иными могилками, а над другими не зажигала.
13. Ветер шумел металлическими венками, да часы отбивали время.
14. Роса пала на часовню серого камня, где были высечены слова: «Мир тебе, Анна, супруга моя».
1. Вдруг монашка услышала шорох шелкового платья и очнулась от беспредметной нежности.
2. Перед ней тихо проходила молодая красавица с грустными синими очами в бледно-фиолетовом парижском туалете.
3. Ее рыжие волосы горели в закатном блеске, а ее кони храпели, поджидая у ворот обители госпожу свою…
4. Посмотрели они друг другу в ясные очи; у обеих были синие, синие глаза…
5. Обе были как нимфы: одна в черном, а другая в бледно-фиолетовом; одна прикладывала надушенный платочек к лицу своему, другая судорожно сжимала четки, и черный клобук колыхался над мраморным личиком.
6. Обе поняли друг друга; у них было одинаковое горе.
7. И сквозь шумящие деревья взвизгивали черные касатки, да выглядывала на них шалунья зорька.
8. Она засмеялась задушевным смехом, послала ветерок на снежную яблоньку. И обсыпала яблонька черную монашку белыми, душистыми цветами.
1. И уже была ночь. Монашки, потупив взоры, расходились по своим кельям. В маленьких оконцах тухли огоньки.
2. Вставало то же, вечно-милое и грустно-задумчивое.
3. Колыхались венки. Словно разгуливали усопшие и поправляли светильни в лампадках; целовали бескровными губами свежепринесенные цветы.
4. Но этого не было.
5. И только серебряный ангел продолжал стоять над часовенкой в застывшем молении да часы монотонно отбивали время.
6. Время пролетало над тихой обителью легким дуновением, наклоняя юные березы. И с ним вела речь безмирная женщина в черном.
7. Ее бледное лицо окаменело в вечной скорби и лишении, а в серых глазах отражалась туманная Вечность.
8. Так она стояла среди росистых могил, кое-где помигивающих огоньками, шепча еле слышно: «Вот оно, Господи, одно, вечно одно!..»
9. Ветер, шелестя металлическими венками, далеко разносил ее безмирную, святую скорбь.
10. Старинная часовня из серого камня вырисовывалась среди могил темным очертанием, и уже роса покрывала каменные слова: «Мир тебе, Анна, супруга моя!»…
1. Была святая ночь. Последнее облачко истаяло в эмалевом небе.
2. Эмалевое небо горело в золотых звездах; улицы были пусты, чисты и белы.
3. Выйдя на балкон трехэтажного дома, можно было заметить два ряда золотых фонарных огоньков вдоль сонных улиц.