Чтение онлайн

Люди не должны умирать, это я знаю твердо. И все-таки не умирать они не могут. Комнаты, в которых они живут, не должны быть пусты, и все же я не знаю, как заполнить свою собственную квартиру. С Витькой об этом не говорю — толку-то! Этот горько-яростный призрак еще не встал перед ним — и слава Богу, которого, к счастью, нет. Гнев копится только во мне, не имея выхода.

Каждый раз, когда я обрекаю кого-то на пустоту впереди… каждый раз, когда я говорю кому-то «полгода… год… несколько месяцев…» — а я говорю это часто, просто в силу места работы — мне кажется, что я говорю это самому себе. И все же проходит время — и ничего не меняется.

А самое страшное, что я сам боюсь что-то изменить. Ведь если не я, то на моем месте окажется кто-то другой. Может быть, даже Вадим.

Какое-то время Лена еще полежала в траве, глядя в небо. Хотелось все обмозговать, но никаких умных мыслей в голове не возникало, а глупые не стоили того, чтобы их додумывать до конца. Настроение — как самое начало летних каникул, когда не схлынула еще постсессионная горячка, и голова еще не верит, что можно перестать зубрить, но тело уже устало обмякает в объятиях горячего солнца…

Как-то странно — чувствовать облегчение. Неужели жизнь так утомляет?.. Пока живешь, не замечаешь этого. Возможность начать все с чистого листа — это наказание, или отличнейший шанс?

«Вот и буду считать, что у меня каникулы, — сказала себе Лена. — Заодно и попытаюсь освоиться и осмотреться, на всякий случай не исключая ни одного положения. Даже того, что я на самом деле лежу в смирительной рубашке в палате с мягкими стенками. Или валяюсь накачанная наркотиками в какой-то подворотне. Или… Да все что угодно может быть, даже происки ФСБ!»

Но в глубине души она знала, что ФСБ тут не при чем.

Лена прикрыла глаза и представила, что сидит химической лаборатории и крутит настройку микроскопа. Тускло — тускло — ярко — слишком ярко! Так и мысли. Есть о чем-то думать слишком много, это ни к чему хорошему не приведет. Лучше не думать. Она — студент физмата и привыкла полагаться на логику, но логика ей не поможет. Здесь просто не за что уцепиться логике.

И тут она услышала позади себя голоса, говорящие громко и резко.

— За кого они нас принимают, черт побери!

— Корнет, вы совершенно правы, только нечистого все-таки поминать не советую.

— Да ладно, Стас! Сейчас это не ругательство.

— И тем не менее. В устах молодого человека как-то…

Лена перевернулась на живот, подняла голову и увидела говорящих. Они шли по траве в ее сторону, игнорируя тропинку. Их было двое — мужчина лет пятидесяти и мальчик — нет, юноша! — нет, все-таки мальчик! — лет пятнадцати-шестнадцати.

Мальчик был очень красив, как-то аристократически. Тонкие черты лица, крепкая фигура, высокий… И у него были длинные волосы — светло-русые и густые, собранные на затылке в хвост. Он был одет так, как Лена очень не любила, чтобы парни одевались — в длинные, ниже колен шорты с обилием карманов и майку-сеточку, — но даже такая одежда ему шла.

Второго мужчину Лена про себя определила как «Алешу Поповича». Он весьма походил на былинного богатыря, только до Ильи Муромца сложением, все-таки, не дотягивал. И еще ему не хватало бороды. А вот густые темные усы, изрядно, как и волосы, тронутые сединой, присутствовали. На таком дяденьке довольно странно смотрелась красная футболка с надписью «СССР» и черные джинсы.

— А вот уста мои не трогай! Да и не в них дело, в конце концов. Как, по мнению нашего богоспасаемого начальства, мы должны разбираться с этим вдвоем? Может быть, ты поработаешь приманкой? Или я? Прошлого раза им было мало, да?

— О каком прошлом разе… а, тогда! Да, признаюсь, роль… ммм… жертвы у меня неважно получилась.

— Ну и! А что нам теперь делать? Теперь-то нам подстава в любом случае не подойдет! Где мы добудем свежего покойника?

Лена выпрямилась, подобрала свитер, отряхнула его и завязала на поясе.

Двое наконец-то заметили ее.

— Эй, а эта девушка кто? Я ее не помню!

Теперь красивые серые глаза юноши смотрели прямо на Лену, и под этим взглядом хотелось съежиться (в смысле, превратиться в ежика и куда-то убежать). Парень был неподражаемо аристократически высокомерен.

— Полагаю, это новенькая, — «Алеша Попович» слегка улыбнулся, отчего его лицо стало намного приятнее. — Елена Владленовна?

— Ну… да, — на всякий случай Лена отступила. — Только, если можно, без отчества.

— Весьма похвальное желание, — склонил голову Попович, при этом глаза у него как-то блеснули. — Иметь отчество в честь бандита… врагу не пожелаешь.

— Да завязывай ты с политикой! — юноша просиял, едва только услышал имя Лены. Лицо его и манеры при этом совершенно преобразились: из холодного и зло ироничного он в мгновение ока стал милым и восторженным. Лена даже подумала, уж не почудилась ли ей его первоначальная холодность. — Так значит, ты наша напарница! Софья нам про тебя говорила. Гип-гип-ура трижды, честное слово! Меня зовут Вик, а его — Стас, но ты пока зови Станислав Ольгердтович, он ужасно стеснительный.

— Без комментариев, — сухо произнес Станислав Ольгердтович, неприязненно покосившись на напарника.

— Ну все, пошли! — Вик схватил Лену за руку.

— Куда?

— Как куда, на Землю, разумеется! Дел — непочатый край!

— Но я… но мне сказали отдыхать…

— Ага, — Вик сощурился. — Ну конечно… Тебе отдыхай, а нам как прикажешь?

— Корнет, вы, кажется, перебарщиваете, — вступился Станислав Ольгердтович. — Барышня еще ничего не умеет, а ты уже…

— Стас, ну сам подумай, чего тут уметь… Лена, ну помоги нам, пожалуйста! Без тебя совсем пропадаем! Это быстро и совсем не опасно!

«С чего это он начал об опасности? Наверняка зубы заговаривает…» — подумала Лена, но… Серые глаза Вика моляще уставились на нее, и девушка вдруг поняла, что обладателю таких глаз ни одно существо женского пола не откажет. Ковриком расстелется, а просьбу выполнит. Вот паршивец!

Она с удивлением обнаружила, что уже бежит вслед за Виком к реке, а Станислав Ольгердтович совершенно от них не отстает… И вот странно: Лена заметила, что на лугу там, где они пробегали, вспыхивали золотые пятна. Это были одуванчики. Очень-очень много одуванчиков. Целые созвездия…