Чтение онлайн

Я же смотрю на своего знакомого, пытаясь понять, поддаться этим чувствам или вспомнить, с чего разговор вообще начался. Может, стоит вовсе недоверчиво покачать головой, потому что это всё похоже на какую-то нелепую шутку?

У Лаэма Шера — слегка вьющиеся каштановые волосы. Весёлые глаза, обворожительная улыбка, крепкие плечи — в общем, внешность, которая сама по себе делает его крайне привлекательным для большей части женщин вокруг. А если начать вспоминать про состояние и титулы? Про тот факт, что он — хозяин магической лаборатории, в роскошном кабинете которой я сижу?

— А главное, — добавляет Лаэм, не переставая улыбаться, — то, что мы давно друг друга знаем. Ты работаешь на меня. Наше знакомство вовсе не будет выглядеть случайным.

Я подавляю вздох.

— Расскажи мне ещё раз, только по порядку, будь добр, — прошу, стараясь согнать оцепенение. — Почему тебе вдруг нужна невеста?

“Фиктивная невеста”, - добавляет сознание. Напоминая, что розовому флёру здесь не место.

— Это всё наследство моего отца. Ты, помнишь, он умер три месяца назад, — улыбка Лаэма становится печальной, и я сочувственно киваю. — Он оставил завещание. С магической печатью нашего рода. Часть наследства, которую он оставил мне — приличная часть — закрыта в главном банке. Там ценные бумаги, деньги, которые мне сейчас… пришлись бы кстати. Но всё запечатано с одним-единственным условием: я должен найти девушку, на которой готов жениться. Невесту.

Я подавляю желание накрутить на палец прядь волос. Плохо совместимо с рабочим этикетом, но вполне подходит к очень странному разговору.

— Почему твой отец поставил такое условие?

Лаэм Шер заботится о приличиях меньше, потому что сам запускает руку в волосы.

— Я не думал о женитьбе. Всегда считал, что об этом мне рано беспокоиться. А отец всегда хотел, чтобы я остепенился. О, у нас были жаркие семейные споры по этому поводу! Но я не представлял, что он на самом деле решится ограничить меня в деньгах. Я… ну, ты же знаешь меня, Эла. Куда мне жениться? Я бы мог, конечно, найти какую-нибудь девушку, сделать ей предложение, но я же не подлец, чтобы обманывать её вот так.

В этот раз я киваю медленно.

Нет, конечно нет. Подлецом Лаэма я бы никогда не посчитала. Мы не то чтобы друзья — пожалуй, было бы странно называться подругой высшего аристократа, ещё и с репутацией повесы. Но Лаэма я знаю уже шесть лет благодаря учёбе в одной академии. У нас были разные факультеты, разные компании и даже интересы — но мы как-то встретились в библиотеке, где он страдал над заданием, которое должен был сдать наутро. Я согласилась ему помочь. Признаюсь, отчасти посчитала, что благодарность отпрыска высокого рода мне пригодится. А отчасти потому что очень уж несчастным он выглядел. И как-то после этого закрутилось.

У него и впрямь репутация легкомысленного красавца, любящего женщин и гулянки. Но я убедилась, что девушек он умеет не только соблазнять, но и быть им приятным товарищем. Между нами ничего не было кроме этого подобия дружбы — и кроме одной попытки с его стороны, о которой мы договорились забыть.

А теперь он сидит передо мной и предлагает стать его невестой.

— Мы никому не причиним вреда этим маленьким обманом, — Лаэм подаётся вперёд, проникновенно глядит мне в глаза. — Мне просто нужна помощь, и я не представляю, к кому ещё обратиться.

— А тебе так сильно необходимо это наследство сейчас? Ты же не бедствуешь, — уточняю я, и знакомая тревога, пробуждённая этими словами, колет грудь.

“В отличие от меня”.

— Я… как и сказал, сейчас бы деньги мне пригодились. Я хотел вложиться в одно дело. Уже настроился, стал договариваться с людьми. Да и лаборатория сейчас переживает не лучшие времена.

— Эта лаборатория? — я едва не вздрагиваю, потому что сердце холодеет.

— Увы. Нет, ты не волнуйся за неё слишком сильно, но…

Взгляд Лаэма становится немного виноватым.

Потому что наш разговор начался с того, что он признался: ему доложили о просьбе, с которой я пришла к его секретарю две недели назад. Достаточно смелой просьбе. Выдать мне жалование за полгода в счёт будущей службы. Это и правда было… да стыдно, чего скрывать. Я не привыкла к слишком роскошной жизни, но и нуждаться в деньгах — тоже. Как дочь пусть и небогатого, но дворянина. Пока что титулы у моей семьи не отобрали.

Зато кто бы знал, что моя попытка найти деньги обернётся таким вот предложением. Практически руки и сердца.

— Послушай, Эларин. Я бы предложил помощь и так, если бы мог, — Лаэм словно продолжает извиняться. — Но не могу. К тому же, раз ты призналась, что тебе нужна сумма больше.

Я уже мысленно отругала себя за то, что открылась ему слишком быстро. Дала слабину, когда он участливо стал выпытывать, в чём дело. Потому что просто устала.

Потому что последний месяц был невероятно тяжёлым.

Спросите меня, каково это: когда твой отец, всегда вроде бы разумно распоряжавшийся состоянием, в почтенном возрасте заключает несколько неудачных сделок подряд. А затем решает всё исправить, заключив ещё одну — сделку своей жизни. Слышит о новой соли, которая по слухам обладает почти чудодейственными свойствами и очень пригодится лекарям в крупных городах. Занимает денег, закупает большую партию, а буквально через неделю узнаёт, что ещё несколько лордов и купцов привезли эту же соль, причём раздобыв по цене куда ниже. Что рынки ею переполнены.

Теперь у нас дома много лидийской соли.

И кошмарные долги.

Мы никогда не жили бедно. Я всегда была благодарна отцу за то, что он о нас заботился. Но сейчас постоянно думаю: у меня две сестры! Средней, Хелле, нужно ещё три года оплачивать учёбу в академии. Младшей — поступить туда следующим летом. Обеим нужно встать на ноги. У мамы далеко не то здоровье, что в молодости, ей противопоказаны волнения, как и работа.

Приходится отчаянно крутиться. Держаться за работу самой, хотя и с этим не всё гладко! Упрашивать лорда Веслера, у которого отец занял большую часть денег, разбить долг на части, растянуть на пару лет. Обещать, договариваться и искать способы снизить расходы. Прислугу мы освободили месяц назад, родовой особняк грозит полететь с молотка.

И обо всём об этом никто не должен знать. Потому что если узнают, позора не избежать.

Но вот, Лаэму я проговорилась.

И этот великолепный аристократ предлагает совершенно неожиданное решение многих проблем. Меня разрывают противоречивые чувства.

— Послушай, Эла, — старый знакомый посылает мне взгляд серых глаз. — Мы ведь в похожем положении. Я долго думал, что мне делать, к кому я могу обратиться. А потом миссис Марнэ сказала, что тебе тоже нужны средства. И я понял: ты поможешь мне, я тебе. Это же просто судьба.