Silence
Шрифт:
– Он был трезв.
– У него нет мотоцикла.
– Он мог у кого-то взять.
– У кого угодно. Но я не верю в эту версию. Он только что обрел дочь, пытается начать вести здоровый образ жизни…
Да, и здесь что-то не сходится. Снова. Нелогично. Не состыковывается. Постоянно не состыковывается. Может быть в этом и есть ответ?.. Может быть стоит наплевать на логику?.. Может быть тот, кто стоит за гибелью девушек и использованием коктейля Молотова, не пользуется логикой?.. Может быть это разные люди?.. Может быть – можеть быть – может быть…
– Эй… Эй… – Гордон остановил меня по пути к машине и заставил обернуться. – Тебе стоит успокоиться.
– Успокоиться?! Я в этом городе уже неделю торчу… Уже снег выпал… Меня убить пытались!..
– Это Маунтин Сайлэнс, Дэшиэл, здесь стоит мёртвая тишина. Если хочешь что-то расслышать, тебе необходимо прислушаться к этой тишине.
– Ты о чём? – встряхнула замерзшими руками я.
– Твой начальник отказал в подкреплении?
– Никого он не вышлет, – еще более раздраженно выпалила я.
– Отлично.
– Отлично? – и вновь эти подозрения.
– Когда мы распутаем это дело, ему придется признать тот факт, что ты словила маньяка практически голыми руками. Будут последствия. И для него, и для тебя. А сейчас поехали, нам нужно купить тебе что-то из одежды, и что-то потеплее, чем то, что на тебе надето сейчас. В таком виде тебе нельзя появляться на порогах пострадавших семей. Да и вообще на чьих-либо порогах. Ты эту соседку с котом чуть до икоты не довела своим окровавленным видом.
– Кто бы говорил… – процедила сквозь зубы я, но в машину последовала поспешно. Снег не прекращал падать и температура воздуха заметно снизилась. В такой одежде мне здесь и вправду долго не выдержать.
Глава 40.
Мы начали тихо обследовать интересующие нас гаражи в поисках “того самого” харлея. Первый гараж и сразу же промашка: харлей Пателей стоит сильно разобранным в дальнем углу гаража – трофей старшего сына, сейчас учащегося на ветеринара в большом городе. Эту историю я уже слышала. Этот харлей не видел дорог уже не первый год. Вообще не вариант.
Уже стоя посреди гаража Монаганов я бессильно принимала факт того, что и их харлей не подходит. Пятнадцатилетний Тео и тринадцатилетняя Хоуп кружили вокруг него, словно тот был особенной драгоценностью – средство передвижения принадлежало их старшим совершеннолетним сестрам Селене и Сандре, и, очевидно, младшим детям доступ к нему был заказан. Мотоцикл был исправен, но, судя по высохшей и потрескавшейся на его шинах грязи, и покрывшему его скелет слою пыли, им не пользовались минимум с лета.
– Снова мимо, – выдохнула клубок пара изо рта я, остановившись напротив вранглера на тротуаре у дома Монаганов.
Я неплохо обновила свой гардероб: длинный синий пуховик, вязаная шапка, перчатки без пальцев, унты достойные больших городов, потертые джинсы, кофта на замке, даже пару комплектов нижнего белья, термобелье и запасные носки взяла – всё в одном тесненьком магазинчике какой-то подозрительно улыбчивой молоденькой индианки, всё за счёт Шеридана. Я до сих пор не знала, в каком именно состоянии находится мой кошелек, в оставленном дома полуистлевшем, полуразмокшем рюкзаке, но деньги шерифу, я, естественно, собиралась вернуть.
– Еще Оуэн-Грины есть, – тряхнул меня за руку Гордон, явно желая меня подбодрить.
– И что потом? – мой взгляд искал снега, от которого теперь не осталось и следа. Но ведь, не смотря на растаявший снег, температура воздуха продолжала падать. Как так?
– Для начала проверим гараж Оуэн-Гринов, а потом уже будем думать, что потом, окей?
Я гулко выдохнула, заранее предвкушая свой проигрыш и в следующем гараже. Это какой-то замкнутый круг.
Патели восприняли наш приезд как-то наигранно радушно, Монаганы безразлично, а вот Оуэн-Грины откровенно надменно. Хотя, подозреваю, с подобным надмением Максвелл Оуэн-Грин скорее всего относился ко всем, кто зарабатывал хотя бы на доллар меньше него.
– Смотрите, сколько влезет, – включив в гараже тусклый свет и скрестив руки на груди, он остановился на пороге, соединяющем дом с гаражом.
Мы с Гордоном зашли вглубь гаража. Место утопленного мерседеса пустовало, но рядом с ним стоял мотоцикл. Еще не подойдя к нему впритык я увидела свежие разводы грязи на его кузове и совсем свежую грязь на шинах, даже следы на бетонном полу, тянущиеся внутрь гаража от самого въезда, но… Это был не харлей, это был YAMAHA. Протектор шин совершенно не совпадал.
– Это Ваш красавец? – обернувшись к Оуэн-Грину, кивнула в сторону мотоцикла я.
– Младшего сына, Зака.
– А можно поговорить с Заком? – поинтересовалась я с хорошо скрытой опаской – мне не хотелось, чтобы моя просьба вызвала лишние вопросы. О произошедшем этой ночью в доме местного шерифа в городе никто не должен был знать – мы предусмотрительно попросили чету Сафианов молчать в тряпочку, так что они не должны были нарушить своего молчания. И пока старики не проболтаются, у нас есть время для манёвра. Возможно, не так много времени, как нам того бы хотелось…
На этот раз мне повезло – Максвеллу кто-то позвонил и он отвлекся на входящий вызов, поэтому не реализовал вслух уже наверняка повисший на кончике его языка вопрос: “Зачем Вам разговаривать с Заком?”. Выкрикнув имя сына куда-то вглубь дома, Максвелл поднял трубку и начал разговор с невидимым нам собеседником о какой-то важной процентной ставке. Мы с Гордоном переглянулись и одновременно многозначительно повели бровями. В мраке бетонного помещения наши лица выглядели какими-то слишком серыми…