Чтение онлайн

– Какой мудрый, – не выдержав, криво ухмыльнулась я.

– Доживешь до моего возраста, тоже мудрости прибавится. Будешь её использовать, чтобы кулаки не травмировать.

– Сказал безумно старый человек, травмировавший своим кулаком переносицу лесоруба.

– Заметь, переносицу лесоруба, а не свой кулак.

– Оййй… – прищурилась я и убрала с онемевшей от холода руки лёд. – Хватит с меня на сегодня твоих словесных баек. Поехали уже развозить твоих “старых-добрых” знакомых.

Стоявший всё это время напротив меня Вольт услышав мои слова сразу же активно завилял хвостом. А этот парень меня здорово понимает.

Ночь была активной. Отпустив из участка своим ходом двух разукрашенных мужчин, мы развезли по домам оставшихся трёх, от каждого выслушав столько благодарности в сторону шерифа Маунтин Сайлэнс, столько повторов фразы: “Шеридан, ты – настоящий мужик. Обещаю, больше такого не повторится”, – что когда мы добрались до дома, мне стало даже как-то печально оттого, что всё закончилось. Не желая ложиться спать, я минут пятнадцать наблюдала за тем, как Шеридан полощет и просушивает Вольта в душевом поддоне, после чего заняла ванную комнату еще на полчаса. Горячий душ, тщательная сушка и укладка волос сделали своё дело – я смогла поспать этой ночью целый час, с половины третьего до половины четвертого, после чего еще трижды проваливалась в сон, но эти провалы длились лишь по десять-пятнадцать минут, после которых я выныривала в реальность, словно на поверхность могучего океана. Встав с постели в семь часов, я отправилась в гостиную, чтобы поторчать у доски, которую полночи рассматривала на телефоне, параллельно просматривая страницы в социальных сетях своих младших сестёр. Мысль о том, что Эшли и Клэр находятся примерно в том же возрасте, в котором находились погибшие (убитые) в Маунтин Сайлэнс девушки, скоро заставила меня выйти из интернета и вернуться к фотографии доски, но мои мысли на этот счет почти не шевелились. Эта клятая бессонница здорово поттачивала мою внимательность… Мне просто необходим был кофе, за дозой которого я и отправилась на кухню, где, открыв холодильник, наткнулась на внушительную гору продуктов. Посмотрев на свои наручные часы и вспомнив слова Шеридана о том, что он привык вставать в восемь, чтобы выпустить Вольта в кусты, я решила приготовить ему сегодня омлет с сосисками и салат – мелочь, но приятно ведь.

Оторвав взгляд от часов, я едва не подпрыгнула, заметив стоящего рядом с собой Вольта. Интересно, кто у кого учился тихой ходьбе: он у хозяина или его хозяин у него?

Шеридан появился на кухне ровно в восемь, как раз за секунду до того, как я успела опустить на стол две заполненные омлетом и салатом тарелки.

– Оу… – поправляя на себе футболку с длинными рукавами, он закрывал оголенный низ своего пресса. Судя по выражению его лица, он явно не ожидал увидеть меня бодрствующей. – Гром разбудил?

Не таким сильным был гром, чтобы он мог меня разбудить, засни я вдруг, но мне понравился этот в каком-то роде красивый вариант, поэтому я решила с ним согласиться.

Выпустив Вольта на улицу, Шеридан вернулся на кухню и принялся за свою порцию завтрака с напускным, как мне показалось, энтузиазмом – не таким уж мой омлет был и вкусным. По крайней мере точно не таким, как тот, которым он меня однажды накормил. Дело было в приправах: я не знала, где они у него лежат, хотя, казалось бы, обыскала все возможные закоулки этого громадного кухонного гарнитура.

– Ты помогла мне вчера, хотя не должна была, – расправившись с половиной порции, вдруг произнес Шеридан, взявшись за стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. – Часто подобным образом отвлекаешься от скуки? – он имел в виду рукопашный бой.

– Вообще никогда, – повела бровью я.

– Как рука? – он кивнул на мою правую руку, которой я сейчас удерживала вилку.

– Оу, да всё в порядке, – выдохнула я и поднесла сжатый кулак чуть ближе к своим глазам. Покраснение и посинение, конечно, есть, но видала я и более сбитые кулаки, на фоне которых мои ссадины показались бы незначительными царапинами. – И часто у вас здесь такое случается?

– Не так уж и часто, – слегка выпятил нижнюю губу Шеридан. – На самом деле даже редко. Зимой почаще бывает, когда сезонные работники торчат по барам и шатаются по улицам пьяными в хлам зомби, но в целом, нет, не часто.

Пока Шеридан вновь отвлекся на омлет, я незаметно и впервые осознанно попыталась его рассмотреть. Высокий и хорошо сложенный мужчина, явно тренирует своё тело тяжелыми весами, хотя я и не видела в этом доме гирь или гантель (наверное, на втором этаже хранит), он всегда выглядит уверенным в себе и определенно точно силён, как физически, о чем красноречиво говорят его бицепсы, так и морально, о чем не менее красноречиво говорят его близкие отношения с подростком сыном. Такие мужчины созданы, чтобы выносить и наносить любые удары. Любые…

Я снова задумалась о Роджере Галлахере, встреченном нами в больнице в день возвращения Камелии Фрост в сознание, которого в первый день моего приезда на место преступления я увидела стоящим на берегу реки и всматривающимся в водную гладь, и снова мне вспомнился Киран Шеридан, десятью минутами ранее нашей встречи с Галлахером выходящий из той же больницы, пятнадцатью минутами перед этим успевший сообщить своему отцу долгожданную новость. Неужели никак не связано?

– Как думаешь, у нас сегодня получится встретиться с Камелией Фрост? – отвела взгляд от ровных скул Шеридана я. – Хочу попробовать поговорить с этой девочкой еще раз и заодно повторно пообщаться с родителями погибших девочек и их родственниками. Вдруг кто-то из них вспомнил хоть что-то?

Шеридан многозначительно на меня посмотрел, но я не оторвала взгляда от своей тарелки. Посмотри я на него в этот момент, я наверняка смогла бы прочесть в его глазах немой вызов: “Даже не поверю в то, что ты забыла о штормовом предупреждении на сегодня”.

– Сейчас только начало девятого. Давай посмотрим, что ответит нам на этот вопрос погода ближе к девяти часам, – наконец выдал он.

Погодного ответа долго ждать не пришлось – он пришел уже спустя восемь минут после озвученного мной вопроса: за окном разразился град.

Град сменился дождем уже спустя какие-то пять минут после своего начала, но дождь, последовавший за ним, оказался страшнее града. За окном заливало так, как не лило даже накануне. Я определила это по тому, что из-за белой пелены дождя, повисшей за окнами гостиной комнаты, больше не было видно леса, до которого раньше, казалось, можно было дотянуться рукой. Деревьев теперь словно и вовсе не было, словно этот дом перенесли из непроходимого лесного массива на северный полюс и вокруг нас не осталось ни единого деревца – лишь бескрайняя белоснежная пустыня. Так продолжалось около часа, затем ливень немного стих, превратив свою белую стену в прозрачную, но начались сильные молнии и гром. В отличие от меня, впечатленной такой неприкрытой в своем величии стихией, Шеридан воспринимал происходящее как что-то обыкновенное, даже заурядное. Он сказал, что такие ливни случаются в этой местности минимум трижды за осень, но разве к подобному возможно привыкнуть?.. Неужели жители Маунтин Сайлэнс и вправду пресытились и видом своей величественной горы, и видами своих бурных рек и глубоких озер, и фантастической стеной леса, и этими невероятными, пробирающими до дрожи капризами природы и погоды? Живи я здесь хоть сотню лет, я бы не смогла всем этим перестать восхищаться даже на свой сотый день рождения. Природа в этой местности – это “Нечто” родом из мифических сказаний коренного населения Северной Америки, “Нечто” нерушимое и близкое к вечности. И это “Нечто” имеет свои лёгкие, своё дыхание, свои артерии в виде горных рек и озёр, свою душу, олицетворением которой является это по-особенному бескрайнее и чистое небо в по-новому, не так как везде, недосягаемой высоте.

Весь день мы проторчали в гостиной перед доской, которую усовершенствовали едва ли не до идеального состояния. Пока Шеридан покорно выполнял мои указания по поводу того, как именно должны на этой доске быть законспектированы уже известные нам факты и в каком именно месте, и порядке они должны располагаться, я не могла отделаться от странного чувства. Я думала, что Шеридан откажется переделывать доску под меня, откровенно говоря, где-то в глубине души я даже надеялась на то, что он начнет вставлять мне палки в колёса. Тогда бы я смогла заметить, где именно и на каком из пунктов, нанесенных на доску, он старается меня сбить с толку, и я обратила бы на этот пункт или даже пункты всё своё внимание, но вместо этого он просто покорно чертил всё так, как мне хотелось и, в конце концов, сделал несколько значительных вкладов в это дело, пронумеровав все пункты и выделив заголовки.