Чтение онлайн

«Мы готовы вытащить вас в любой момент, – прочел Монах, – но нам важно знать, кто и зачем вышел на связь с вами. Не суетитесь, выполняйте все их рекомендации. Послезавтра в три часа дня вложите записку о происходящих с вами событиях в игрушечного медвежонка. Мы контролируем ситуацию».

Он прочел записку, скомкал ее и, не решаясь поджечь, отрывал по маленькому кусочку, буквально по букве смывая в ванной. Настроение у него испортилось. Он рассчитывал на помощь, а вместо этого ему предложили и дальше «игру в поддавки». Но отказываться было нельзя. Это его единственный шанс на спасение.

Он вышел из ванной. На часах был уже первый час ночи. Постель после Маши он не менял, но даже это не вдохновляло его, словно он действительно потерял большую часть своей мужской силы.

Следующие два дня все шло как обычно. Он разрешил себе пообедать в небольшом ресторане, делая вид, что не замечает, как туда набились агенты наблюдения. Счет он умышленно оставил на столе, чтобы они могли его проверить. Уходя, он заметил, как один из агентов отправился к официантам. В этот вечер ему позвонил Сушенков, настоятельно попросивший больше не ходить в рестораны.

– Я заработаю себе язву, – огрызнулся Монах.

– Мы можем сами отвозить вас в рестораны, в любые, какие хотите, – предложил Сушенков, – но выбирать должны наши люди.

– Хорошо, – согласился Монах, – а кто будет платить?

– У вас достаточно денег.

В условленное время ровно в три часа дня Монах вышел из квартиры. В этот момент на его этаже остановился лифт. Створки открылись. Там были двое детей нового соседа. Монах быстро шагнул внутрь. Створки кабины закрылись. Они поехали вниз. Дети смотрели на незнакомца внимательно и настороженно.

«Сколько им лет, – подумал Монах, – и как мне взять медвежонка, если в лифте могут быть установлены камеры?»

Он поднял голову, но ничего не обнаружил. Наверху светилась панель люминесцентной лампы. Записка была у него в кармане, когда один из детей уронил медвежонка. Монах, быстро наклонившись, нащупал отверстие, вставил туда записку и передал зверя ребенку. Из лифта они вышли все вместе. Монах улыбался. Он написал все, что ему было известно. Теперь будет значительно легче.

За неделю до назначенного срока позвонил Сушенков, и они снова встретились. Тот рассказал, что винтовка уже готова и ее принесут Монаху в день акции. Киллер давно привык к своей двойной жизни, но в этот месяц ему приходилось вести тройную игру. Только встреча с Машей вызывала у него чувство стыда и горечи. Чтобы не рисковать и не подставлять лишний раз молодую женщину, он позвонил прямо из автомобиля Сушенкова, представившись старым знакомым ее мужа. И, только услышав ее голос, почувствовал, как неожиданно задрожала рука.

– Это ты? – удивилась Маша. – Я думала, ты не позвонишь.

– Как у тебя дела?

– Все хорошо, спасибо. А как у тебя?

– Неплохо. – Он покосился на Сушенкова. Интересно, прослушивается ли телефон этого типа.

– Ты представляешь, – сказала она, – я совсем не узнаю Москву. Город так изменился.

– Да, очень сильно, – согласился он.

– Мы еще увидимся? – спросила она чуть дрогнувшим голосом.

– Не знаю, – сказал он. Случившееся в ту ночь было самым неприятным воспоминанием в его жизни. – Когда ты уезжаешь?

– Дней через десять. Я приехала показаться врачам. Они говорят, что нужно еще десять дней.

– Ты мне этого не говорила.

– А ты не спрашивал.

Он увидел, как дернулся Сушенков. Наверняка каждое слово в их разговоре будет выслушано экспертами-шифровальщиками, которые будут искать подтекст. Подавив желание заехать в узкую скулу Сушенкова, он произнес:

– В общем, я рад, что у тебя все в порядке.

– Ты еще позвонишь?

– Да, конечно. – Он уже собирался заканчивать разговор, как вдруг услышал:

– Все было так здорово. Ты не переживай.

– Спасибо. – От ее поддержки было еще больнее. – Ну, будь здорова.

– До свидания.

Он отключил телефон и передал его Сушенкову.

– Как видите, мы держим слово, – сказал тот, – она жива и здорова. Надеюсь, что и вы играете по правилам.

– Стараюсь, – буркнул он. – Вы не знаете, зачем она ходит по врачам?

Сушенков, удивленно взглянув на него, покачал головой:

– Вы могли спросить у нее.

– Я спрашиваю у вас.

– У нее какие-то женские проблемы.

– Это опасно?

– Нет. Насколько мне сообщили, ничего страшного. Просто проверяется.

– Угу. Кстати, вчера меня отвозили в очень плохой ресторан. Скажите, чтобы выбирали места получше.

– Среди наших людей мало гурманов… Зачем вы расплачиваетесь деньгами, которые мы вам выдали? У вас нет других денег?

– Нет, – улыбнулся Монах, – я считаю ваши самыми надежными.

Дома, принимая душ, он с удовольствием вспоминал последние слова Сушенкова. Помеченные деньги он охотно раздавал в ресторанах и барах, понимая, что они будут вынуждены собирать эти деньги. Именно поэтому его ни разу не возили дважды в одно и то же место. Очевидно, повсюду после его отъезда случались небольшие скандалы, когда агенты требовали изъятия этих купюр, а хозяева ресторанов не торопились расставаться с деньгами. Агентам вряд ли выдавали деньги для обмена. Скорее всего они просто отбирали помеченные купюры.

С новым соседом он иногда встречался в подъезде, еще чаще видел по вечерам во дворе вместе с детьми. Но ни Ручкин, ни его смышленые дети не делали попыток подойти к Монаху, и тот обходил их стороной. Он уже знал, что в экстренном случае рядом с его почтовым ящиком появится нецензурное слово, якобы нацарапанное хулиганами. Первые буквы будут обозначать число и время встречи.

Следующая неделя пролетела незаметно. Все шло как обычно. Лишь в последний день, перед тем, как должно было пойти исчисление срока готовности, он снова случайно встретился с Ручкиным. Тот передал ему пару пуговиц, в которых Монах узнал мощные радиомаяки, позволявшие определить с точностью до пяти метров, где именно он находится. Теперь за ним и группой Сушенкова можно было следовать на довольно большом расстоянии, не подвергая риску ни Монаха, ни своих людей.