Чтение онлайн

Отсюда вывод — социальные статусы человека, государства и общество должны быть равны. Нарушения равенства в пользу одного из субъектов допустимы в качестве временной меры на определенном этапе развития, по завершении которого равенство должно быть восстановлено.

О контрапункте в поэзии

Не могу вспомнить прозаического произведения, не имеющего названия (анекдоты и пр. в расчет не беру) . В поэзии, однако, это явление встречается сплошь и рядом. За исключением, может быть, эпиграмм, это верный признак слабого, как минимум, незаконченного произведения.

Название (заголовок) — сущность, конкретизированная в содержании рифмованного текста, своеобразный контрапункт сюжета и смысла. Есть прекрасные бессюжетные стихотворения В. Хлебникова и другая «заумь», где отсутствие названия лишь усиливает впечатление от прочитанного, ибо каждый читатель может дать (и дает) его самостоятельно, причем, все они будут «правильными», настолько прекрасно абстрактным является содержание.

В моем варианте, например, строки А. Крученых — «дыр — бул — щыл — убеш — щур — скум» — имеют название «Лингвохромосома», ибо вместе с первыми словами человечества (по Н. Марру), такими, как — «сал — бер — йон — рош» — закручиваются (в моем, естественно, представлении) в одну нуклеопротеидную структуру носителя наследственной информации лингвистического моногенеза.

Естественно, что у других читателей и исследователей поэта (И. Терентьев, Н. Богомолов и др.) несколько иное, не менее чудесное, восприятие. К сожалению, текст А. Крученых — исключение, подтверждающее правило.

Можно предположить, что «преднамеренная затемненность смысла» таких, к примеру, авторов, как И. Жданов, А. Еременко и др. поэтов этого ряда нарочно заставляет их оставлять свои стихи лишенными контрапункта. Однако если взглянуть на репортаж (отчет, воспоминание участника) о творческой встрече с этими поэтами, то И. Жданов, в основном, читает на публике свои озаглавленные тексты, а взять в руки его книгу — таковых стихов меньшинство.

Чувствуя, что гештальт не завершен, но, не понимая причины этого, некоторые авторы интуитивно объединяют обезглавленные тексты в циклы. Иногда это спасает ситуацию, но никогда до конца.

Если когда-нибудь мне доведется быть составителем поэтического сборника, обезглавленных текстов вы в нем не найдете (при условии, что у автора ничего никому не говорящая фамилия).

Если фамилия поэта известна (знаменита) составителям сборника его стихов такой ерундой, о которой я сейчас говорю, можно не заморачиваться.

И, тем не менее, название сборника, название цикла и название стихотворения в совокупности обладают наивысшей пробивной силой (при условии, что удачно подобраны и работают на выполнение одной задачи).

Название сборника пробивает защитный слой безразличия, заставляет взять книжку в руки, чтобы ознакомиться с библиографической карточкой и содержанием. Название цикла обеспечивает пробуждение интереса к заявленной теме, а название стихотворения мотивирует прочтение его текста.

Дело за малым, с помощью текста донести до читателя все заложенные в нем смыслы, если таковые имеются.

О мировых супердержавах

Экономическая мощь США базируется на промышленном (республиканцы) и финансовом (демократы) капиталах. Трамп (республиканец) пришел к власти потому, что в последние годы обозначился опасный перекос в сторону финансов, своими огромными пузырями поставившими всю конструкцию под угрозу обрушения, ибо развитая промышленность такого положения не терпит. Она либо возвращает себе свое место, либо обеспечивает трансфер государства на обочину мировой истории.

Хочу напомнить слушателям, что в СССР структуры КПСС состояли из идеологических и производственных подразделений. С одной стороны — отделы идеологический и административных органов, с другой — отделы промышленности, строительства и сельского хозяйства. Причем, первые занимали лидирующие позиции, вторые были на бэк-вокале. Такой перекос был отражением реального положения дел в стране.

К середине 1980 годов перекос в пользу идеологии достиг своего предела (экономика пришла в упадок) и обрушил систему. В этом реальная причина событий 1991 года, в ходе которых промышленники Черномырдин, Ельцин, Строев при поддержке советского народа били идеологов-интернационалистов (читай — глобалистов) Горбачева, Зюганова, Анпилова.

В каком-то смысле Украина и США следуют примеру СССР образца 1991 года, Украина — по форме, США — по содержанию (тут мы их точно обштопали). Сейчас Трамп сотоварищи при поддержке американского народа если не бьет финансистов-глобалистов, то выдавливает их с незаконно занятых позиций и всеми силами (в т.ч. внешнеполитическими) пытается вернуть промышленность на ее исконное место (Детройт потихоньку оживает, уровень безработицы упал).

Результатом ослабления позиций промышленности стали два фактора — американцы снизили объемы собственного промышленного производства и серьезно увеличили на внутреннем рынке долю чужих игроков (немцев, китайцев).

Как ни странно, именно последнее обстоятельство позволяет Трампу выкручивать руки Китаю и Евросоюзу, промышленность которых до 40% сориентирована на внутренний рынок США. Они просто не могут себе позволить его лишиться.

Евросоюз и Китай понимают, что потерять 40% американского рынка они не могут, но они могут найти ему замену. И такая замена найдена. Европейские товары будут продаваться в Китае, а китайские — в Евросоюзе.

В этом проекте Россия займет почетное место Великой транзитной державы. Именно для этого доводят до ума Северный морской путь (китайцы уже построили самый мощный после России ледокольный флот), возрожден проект Северного железнодорожного пути и строится Новый шелковый путь. Возможны и другие маршруты, в т.ч. из Японии и обратно.

Дело за малым — удержать Америку от истерики, первые проявления которой мы уже наблюдаем.

О наградах

Представляя меня аудитории, Вы коротко огласили мой послужной список и перечислили немногочисленные регалии. Спасибо. Уточнений и дополнений нет. Есть, если позволите, постскриптум…

Числился за нами один арестованный. Залетный из Закавказья. Неприятный человек средних лет. Их таких, что пробу ставить негде. Пока устанавливали личность, добывали переводчиков, иногородние потерпевшие разбежались, дело стало разваливаться на глазах. Через три месяца ребром встал вопрос о его освобождении.