Чтение онлайн

В таком состоянии Джим видел разведчиков впервые. Были опасные ситуации во время недавних рейдов вдоль озера, и еще раньше – во время боя за Четвертый опорный, однако всегда в запасе оставался кто-то из «бизонов» – Шульц, Рихман или пара Ли Чиккер – Краузе. Здесь же вся надежда была на лейтенанта Реддикера и его людей.

Джим понял, что боится, однако этот страх пришел к нему с опозданием. Четверть часа назад он был готов умереть, но помочь Рихману выйти в тыл врагам. Тогда он чувствовал себя каким-то замороженным, а теперь оттаял, и вместе с ним оттаял его страх.

Отдыхала группа молча. Никто не говорил ни слова, все угрюмо вглядывались в джунгли. Джим чувствовал, что от этого напряжения у него стали слезиться глаза.

Тони стоял на здоровом колене, а раненую ногу держал выпрямленной. Ему, как и Шульцу, Саскел предлагал скорую перевязку, однако пока все отказывались – перевязка стесняла движения, а в такой ситуации одной сотой секунды могло не хватить для выживания группы.

Недалеко пролетел «Си-12К», однако его как будто не услышали.

Морщась от боли, Тони вдруг застыл с этой гримасой и стал медленно поднимать автомат. Остальные разведчики перестали дышать, боясь спугнуть попавшего на мушку врага. Никто не знал, что увидел Тони, однако спрашивать в такие моменты было не принято.

Хлестнул одиночный выстрел, и все услышали, как, подмяв куст, упало тело.

Тони опустил автомат, и только тогда Саскел негромко спросил:

– Один был?

– Вроде… Здесь узкий туннель в ветках образовался, и я его увидел.

Снова пролетел «новичок». На этот раз он прошел прямо над группой, и Саскел на всякий случай связался с пилотом, чтобы тот не саданул по ним случайно из четырех пушек.

– Все в порядке, сэр! – ответил вертолетчик. – У меня на сканере дежурные сигналы раций – вашей и Рихмана. Так что не задену!

– Ну спасибо тебе.

Пока группа разведчиков не двигалась с места, вертолет продолжал накручивать круги, провоцируя огонь, однако с четырьмя роторными пушками по-прежнему никто не хотел спорить.

Попросив вертолетчика на время убраться, капитан выяснил местонахождение взвода лейтенанта Реддикера. До них было еще далеко.

– Ну что, не будем терять времени даром, – сказал Саскел и начал запрашивать огневую поддержку. Правда, на этот раз он не стал определять координаты на глаз и, сверившись с показаниями навигатора, тщательно рассчитал все цифры.

Когда данные были переданы, с базы ударил миномет.

Самый близкий взрыв прогремел метрах в ста, поэтому разведчикам не грозили даже шальные осколки. Затем мины стали ложиться в шахматном порядке – этот рисунок годился при обработке больших площадей.

Обстрел длился минут пять, и за это время группа совершила очередной переход. Когда взрывы прекратились, капитан снова связался со взводом Реддикера.

– До вас еще с полкилометра, сэр, – сообщил лейтенант. – Идем быстро насколько возможно. Вынули три мины «глостер» – свеженькие.

– Не торопитесь, лейтенант, чтобы не губить солдат. Мы здесь неплохо устроились… – заверил Саскел, поглядывая на бесчувственного майора Бражника. Тот лежал на животе, и его задница кровоточила. Из раны на спине крови вытекало куда меньше.

Пока разведчики напряженно вглядывались в лесную чащу, солдаты Реддикера двигались по лесу, растянувшись в цепь. Их было более тридцати.

Вскоре правый фланг цепи напоролся на засаду. Завязалась перестрелка, и вышколенные солдаты Реддикера начали охватывать противника с обеих сторон, вынуждая его отойти. В отступавших полетели гранаты, джунгли наполнились канонадой, и с верхних ярусов стали обрушаться водопады скопившейся влаги.

Перестрелка прекратилась так же внезапно, как и началась. Лейтенант связался с Саскелом и сообщил, что у него трое раненых.

– И что странно, сэр, они уносят убитых с собой. Я видел, как они подхватили одного из своих.

– Это так, лейтенант. Мы тоже наблюдали нечто подобное.

– Но это не обычные нам мятежники. Они другие – и по повадкам, и по методам…

Вскоре Реддикер со взводом вышел к разведчикам. С ним был фельдшер с целой сумкой перевязочного материала. Осмотрев раненых, он покачал головой и прямо на месте начал предварительно обрабатывать раны.

Тони глядел вверх и скрипел зубами. Несмотря на местную анестезию, он почти все чувствовал, а фельдшер настойчиво тянул щипцами зазубренный осколок. Когда все закончилось и на ногу наложили тугую повязку, Тони, держась за Джима, ненадолго потерял сознание.

Длинный порез Рихмана фельдшер ловко стянул специальным пластырем, а Шульца даже немного подштопал.

Самым последним в очереди был майор. Из него извлекли два осколка и заклеили раны. Затем сделали пару уколов, и он даже открыл глаза. Впрочем, ненадолго. Пробормотав что-то нечленораздельное, ревизор снова погрузился в беспамятство.

– С ним все в порядке, – пояснил Саскел. – Просто, как человек штабной, он находится в шоке.

Больше разведчикам тащить Бражника не пришлось. Солдаты лейтенанта Реддикера соорудили для него волокуши и, погрузив майора, потащили его, как на санках.

Через час безостановочного марша со всеми предосторожностями – с выдвижением авангарда и подтягиванием прикрывающих групп, бойцы возвратились на базу.

Лишь после этого на площадку вернулся «Си-12К» и опустился возле покалеченного ветерана.

У ворот всех раненых осмотрел Док. Двух державшихся на ногах из взвода Реддикера он завернул в санчасть. Туда же направил Шульца, Тони и многострадального майора Бражника, а порез на животе у Рихмана Док посчитал неопасным.

Джим успел сходить в душевую к Никсу и переодеться во все чистое, когда Тони появился в жилом помещении.

– Ну и чего ты? – спросил его Ли Чиккер.

– Ничего. Все нормально. Повязку сделали поменьше, пару уколов воткнули… – Тони покачал головой. – В задницу колоть больнее, чем сыворотку в ногу. Док сказал, что три дня будет болеть, а потом полегчает и уже через две недели можно идти в ближний патруль.