Шрек-2
Шрифт:
— Шрек?!
Король и королева, широко раскрыв глаза, привстав со своих тронов, смотрели на происходящее. Всё замерло…
Крестная Фея ринулась вперед. Зависнув в нескольких футах над полом прямо напротив Шрека, она заорала, как базарная торговка:
— Ну почему, почему ты не мог вернутся на свое болото, и оставить нас всех в покое!!!
А Шрек, взглянув на сцену, на которой как раз появились, подоспев на помощь, все его друзья, закричал:
— Давай!
Два Поросенка, раскачав третьего на полотенце, которое они где-то успели раздобыть, запустили его в полет в сторону Феи. С пронзительным воплем «Ура! Я умею летать!» тот схватил парящую в воздухе Фею за ноги. Фея брыкалась и извивалась всем телом. Шрек подхватил подбежавшего к нему Пиноккио, раскрутил на веревочке, и швырнул в Крестную, крича:
— Хватай палочку!
Но Фея, на ноге которой все еще висел Поросенок, ловко уклонилась, и махнула своей палочкой в сторону деревянного человечка. Звезда на конце палочки испустила синюю молнию, настигшую беднягу. И произошло неожиданное — тот, еще не долетев до земли, вдруг превратился в обычного живого мальчика, перевернулся и ловко встал на ноги.
— Я настоящий мальчик! Я настоящий! — в восторге кричал он — исполнилась мечта всей его жизни…
И тут Фея, наконец, сильно взмахнув ногой, стряхнула с нее Поросенка, который кубарем полетел через весь зал, и замахнулась своей палочкой на Шрека. Но подоспевший Волк, натужившись, изо всех сил подул в ее сторону. Так он дул только однажды — когда в сказке разрушал домики трех Поросят… Фею отнесло, будто порывом ветра. Пытаясь удержать равновесие, она отчаянно замахала руками, и волшебная палочка полетела на пол! Один из Поросят схватил ее, ускользнул от налетавшей сверху Феи под рояль, прокатился по полу и швырнул палочку скачущему Коню.
Конь поймал ее зубами, перекинул Джинджи… Джинджи раскрутил палочку, как метатель молота раскручивает свой тяжелый снаряд, и запустил трем Поросятам, оседлавшим друг друга. Но, увы, верхний поросенок не сумел поймать драгоценный инструмент. Палочка упала на пол, и вновь испустила синюю молнию. По несчастной случайности заряд опять настиг приплясывающего Пиноккио, и из мальчика тот снова превратился в деревянную игрушку — недолго длилось его счастье! Бедолага испустил тяжкий вздох, поникнув головой…
Теперь к палочке устремились с двух сторон Крестная и сам Шрек, оказавшийся рядом. Отчаянно крича: «Это моё, это моё!» — Фея схватила палочку, но Шрек выбил ее у нее из рук. Палочка вновь высоко взлетела, и ее в великолепном прыжке поймал Кот, стоявший на спине Коня.
Конь торжествующе выкрикнул:
— Моли о пощаде Кота!
— И Осла! — добавил Кот.
А Фея, яростно повернувшись в сторону принца, закричала:
— Она выпила эликсир! Целуй ее!!!
И принц кинулся к Фионе. Он схватил ее, прижал к груди, и поцеловал. Все совершилось так быстро, что обомлевшая от неожиданности Фиона почти не оказала сопротивления…
— Стой! — отчаянно закричал Шрек, кидаясь к ним, но было уже поздно. Шрек обессилено упал на колени, и уронил голову на руки — все пропало! Король и королева смотрели на происходящее с беспокойством и сочувствием, а Фея — со злобным, злорадным торжеством — она все же добилась своего!
Фиона оторвалась от губ принца… посмотрела на него… Принц протянул руку и нежно погладил Фиону по щеке… а та, в свою очередь, обняла улыбающегося принца за шею, словно желая привлечь к себе и поцеловать еще раз… Взгляд ее больших глаз был рассеян и нежен…
И вдруг лицо Фионы мгновенно преобразилось. На нем появилось выражение силы и сосредоточенности. Фиона рванула принца к себе и с резким криком «Йа!!!» нанесла сильнейший удар головой ему в лоб!
Глаза принца закатились, голова запрокинулась, и он, как ватная кукла, растянулся на полу. Все ахнули, а Шрек, вскочив на ноги, кинулся к Фионе.
— Фиона!
— Шрек!
Крестная Фея метнулась к королю, и закричала ему прямо в лицо:
— Гарольд! Разве ты не должен был дать эликсир своей дочери?!
Король отшатнулся и смущенно опустил глаза:
— Ну… Думаю, я просто перепутал чашки с чаем…
И тут принц, успевший подняться с пола, бросился к Коню, выхватил у Кота, не ожидавшего нападения, волшебную палочку, и с криком «Мамочка!» швырнул ее Фее.
— Мамочка?! — воскликнула Фиона.
Но палочка уже была в руках Феи. Дикая злоба исказила ее лицо.
— Я же говорила: гоблины не живут долго и счастливо! — прошипела она, замахиваясь палочкой на Шрека и Фиону, прильнувших друг к другу. — Ха!!! — и она яростно взмахнула рукой.
Палочка испустила ослепительную молнию, устремившуюся к влюбленным. Шрек с силой оттолкнул Фиону, которая отлетела на несколько шагов и упала на пол. Сам уклониться от молнии он уже не успевал…
И тут, совершенно неожиданно, стоявший рядом король ринулся вперед. Огромным прыжком он оторвался от пола, оказавшись между Шреком и Крестной.
— Гарольд! — вскричала королева, простирая к нему руки, но было поздно. Молния настигла короля и ударила его в грудь. На короле были прекрасные позолоченные доспехи, но разве могли они защитить от магии?! Однако под доспехами было нечто большее — его доброе и любящее сердце. И молния, до отказа напоенная злобой и ненавистью, отразилась обратно! Она повернула и ударила саму Крестную Фею. Этот обратный удар был ужасен. Фею отшвырнуло на несколько десятков футов, завертело в воздухе и опрокинуло. С трудом заняв нормальное положение, она болезненно охнула, схватившись за грудь, ее лицо перекосилось от злобы, она замахнулась палочкой, намереваясь послать новый смертоносный заряд, и… исчезла, лопнула, рассыпалась на сотни пузырьков вроде тех, которые когда-то прилетели к Фионе, рыдавшей на балконе дворца… Только палочка и очки, модные очки без оправы, с небьющимися стеклами, долетели до земли, а пузырьки исчезали один за другим, лопаясь и тая в воздухе, и на пол, как слезы, падали лишь капельки воды, в которые они превращались.
Палочка упала, подскочила, перекатилась и замерла. Ослепительно сиявшая на ее конце звезда стала меркнуть, тускнеть, и миг спустя угасла совсем. Все стояли, ошеломленные случившимся, не в силах двинуться с места. А на полу лежали пустые королевские доспехи, и Гарольда не было в них — он тоже исчез, словно растаял в воздухе…
Глава двадцать вторая
О том, что иногда лучше быть лягушкой, чем королем, и гоблином, чем человеком, или продолжение бала
Шрек и Фиона, которые были ближе всех к исчезнувшему королю, сделали несколько шагов, подойдя к лежащим на полу доспехам. Фиона упала на колени, и, уронив на нагрудник кирасы голову, обнимая пустой доспех, прошептала:
— Папа!
Шрек поднял Фиону с пола, утешая ее. Лилиан тоже опустилась на колени рядом с доспехами… и тут все услышали исходящий оттуда какой-то странный звук…
— Он… — пробормотал Пиноккио.
— Да… — сказал один из Поросят.
А Джинджи, стоявший ближе всех, с трудом сдерживая рыдания, произнес: