Школьная любовь
Шрифт:
– Бедненькая…
– Вы чего, ребята? – я растерялась. – Все нормально…
Народ тем временем заходил в подъезд. Вот и Тима подошел, он чуть задержался, посмотрел на нас и скрылся за дверью.
– Игорь, может, позовешь его? – неожиданно спросила Наташа.
– Кого? – испугалась я.
– Тиму, кого же еще. – Наташа уставилась на меня удивленно. – Ты же из-за него здесь, насколько мне известно?
– Я?!
– Наташ, ну зачем ты… – Игорь беспомощно развел руками.
– Погодите, я что-то не понимаю, – я быстро перевела взгляд с Наташи на Игоря.
Наташа тоже растерянно смотрела на него.
– Я просто хотела сказать… неважно! Игорь, позови Тиму!
И тогда до меня дошло!
– Стой, Игорь, не надо! – крикнула я ему в спину.
Он остановился.
– Спасибо, все было очень здорово! И… с Новым годом!
Я резко развернулась и побежала прочь от этого дома, от милой Наташи с ее сочувствием, от Игорька, такого доброго и внимательного, от всех от них, тактичных и воспитанных парней и девчонок из 11-го «А». Я бежала от Тимы, от его чуть насмешливого интереса и ожидания: «Что же она будет делать?» Я бежала от Маринки. От моей подруги Маринки! Потому что это – она! Она! Больше-то некому! Разболтала всем о моем чувстве к Тиме!
Что это? Опять проверка нашей дружбы на прочность? Испытание чувств? Или очередная Маринкина месть? И что она теперь будет говорить? Да и хочу ли я ее слушать?
Как же я себя ненавидела! Вот дура! Попалась на удочку! Слезы, конечно, залили глаза, тушь потекла, я размазала ее перчаткой по щекам, но мне больше не для кого быть красивой!
Игорь и Наташка едва догнали меня. Оба тяжело дышали.
– Ну, ты рванула! – отдувался Игорь. – На мировой рекорд пошла?
А Наташка молча достала платочек и аккуратно вытерла мои щеки.
– Что ты со мной, как с маленькой, – всхлипнула я.
– Ой, я просто так привыкла, – объяснила Наташа, – у меня две младших сестры.
– Вот-вот, – усмехнулся Игорь, – мы ее знаешь, как прозвали? Мамочка!
Я улыбнулась сквозь слезы.
– Возвращайтесь, ребята, мне тут совсем недалеко…
– Нет уж, – отрезала Наташа, – мы тебя проводим, нельзя одной в такую ночь.
– Вас там ждут.
– Подождут.
Вот так. Они проводили меня до дома. Потом я уговорила их подняться и выпить чая, потому что мы уже изрядно промерзли.
Илона не спала, смотрела фильм. Она радушно улыбнулась гостям, и мы замечательно посидели вчетвером на кухне. Я успокоилась. К тому же я была дома, время – только четыре утра, родители не придут раньше шести. Я все успела.
У Игоря то и дело звонил телефон, он отвечал коротко: «Гуляем…», или: «Квартиру не громите…», или совсем просто: «Скоро…»
О Тиме мы не говорили. Мне все и так было понятно, а они, видимо, предпочитали меня не расстраивать.
Посмеивались над Илоной, спрашивали: как Новый год? Она невозмутимо отвечала: «Никогда ничего подобного у меня не было». Вот бы мне научиться такому бесстрастию!
Наташа предлагала пойти на каток, как только рассветет, но тут мы с Илоной, не сговариваясь, ответили «нет». Ребята переглянулись и не стали настаивать.
Потом Игорь, смеясь, сказал, что все-таки он должен вернуться в свою квартиру, иначе он рискует остаться без крыши над головой.
Мы очень тепло попрощались, и они ушли.
– Хорошие люди, – сказала Илона, пока мы мыли посуду.
– Да…
Когда со стола было убрано, Илона предложила:
– Если ты хочешь остаться одна, то я могу уйти домой.
– Еще ночь. – Я взглянула в морозное темное окно.
Внутри меня было так же темно и холодно.
– Ты как будто изменилась, и всего за одну ночь, – заметила Илона.
– Не пойму, что со мной, – призналась я. – Ничего внутри – пусто. Знаешь, Маринка продала меня с потрохами. Весь 11-й «А» с интересом наблюдал за девочкой, влюбившейся в их одноклассника. И эта девочка – я.
Илона сочувственно вздохнула, но промолчала.
– Послушай, ты ведь знала, да?
– Ничего я не знала, – отозвалась она, – предполагала – да, но не знала.
– Что предполагала?
– Ну, в отличие от тебя, я Маринкой не очарована. Поэтому я ждала от нее чего-то подобного. К тому же она уже один раз пыталась выставить тебя дурочкой перед всем классом. Но просчиталась. Теперь отыгралась таким способом.
– На мне? Но зачем? Ведь мы же подруги!
Илона покачала головой:
– У Маринки не может быть подруг, ей нужны вассалы.
Я вспомнила, как Маринка мечтала об Анне Австрийской. Усмехнулась:
– Королева, как же… Но даже королям нужны друзья.
– Наверно, – согласилась Илона. – Только, если королева начинает завидовать другу или подруге, она просто приказывает отрубить ему голову.
Опять это слово: «завидует». Выходит, всеми и всегда движет зависть? Я не выдержала и возмутилась:
– Что?! Гордячка Маринка? Завидует? Кому – мне?
– Ты что, такая наивная или притворяешься? – ответила Илона. – Конечно, завидует. У нее лицо делается совсем белым, когда тебе покупают новую тряпку. На день рождения к Антону она не пошла, помнишь? Ей просто нечего было надеть, а у Антона родители люди не бедные, квартира, сама знаешь, какая!
Я открыла рот, слушая Илону. Все это казалось настолько невероятным, что просто не укладывалось в голове.
– Маринка из кожи вон лезет, чтоб доказать всем собственную исключительность, но ее съедает зависть, понимаешь? Зависть к вещам, к чужим деньгам, к модным тряпкам, машинам и прочей дребедени.
– Но она же сама всегда говорила, что это все – мещанство! Что ее мама шьет лучше, чем все кутюрье в мире, вместе взятые! Автомобили загрязняют воздух, компьютер – современный наркотик…