Школьная любовь
Шрифт:
Когда же они уйдут? Когда!
Только пять! Успею ли я собраться? Юбку и блузку я приготовила заранее. То есть мне надо было лишь накраситься и сделать прическу. Но ведь на это тоже надо время!
В шесть я ушла в ванную и сидела там больше часа. Пыталась расслабиться. Извела на себя море пены, скраба, шампуня и кондиционера.
В восемь позвонила Илона и спросила, как у меня дела.
– Жду! – коротко ответила я.
Потом звонки следовали один за другим, как всегда в праздники. Все звонят друг другу, хотя звонки отрывают от дел, сборов и приготовлений, хотя каждый раз, хватаясь за трубку, мама или папа тихонько ругались, но тут же сами начинали звонить еще кому-то, чтоб там так же ругались и звонили… Сумасшествие какое-то!
Да еще брат под ногами все время путался. Он же чувствовал, что вокруг него что-то происходит, взрослые на ушах стоят, мама носится по квартире и кричит:
– Дина, займись братом!
В девять мы попытались уложить его. Куда там! Он орал, вырывался и так всех нас вывел из себя, что мы просто перессорились. Даже папа не выдержал и заявил, что, если мы не успокоимся, он уйдет из дома один.
Я кое-как уговорила брата, пообещала почитать сказку и увела к себе в комнату.
– Собирайся скорее! – посоветовала маме.
В десять брат наконец уснул на моем диване. Пришла Илона, а в начале одиннадцатого родители, поздравив нас с наступающим Новым годом, отправились в гости.
– Я позвоню сразу после двенадцати, – пообещала мама.
Едва за ними закрылась дверь, я прошла в комнату, без сил упала в кресло и разревелась:
– Все, никуда я не пойду!
Илона спокойно уселась напротив и спросила:
– Что случилось?
– Ой, прости меня, пожалуйста! Я всех взбаламутила, а теперь выходит, что мои старания не имели смысла.
– Почему? – безмятежно спросила Илона.
– Да потому что мама позвонит сразу после двенадцати, а я в это время буду у Игоря, и…
– Не паникуй, – отмахнулась Илона, – я скажу, что ты в туалете.
– Нет, номер не пройдет, – я покачала головой. – Мне все равно надо будет перезвонить, а то она будет проверять бесконечно, начнет трезвонить на мобильник и так далее и тому подобное.
Илона промолчала.
– Что ж, побудем с тобой вдвоем, ты уж извини меня, что так вышло.
Илона посмотрела на часы.
– Уже половина одиннадцатого, – заметила она. – Тебе надо поторопиться.
Снова зазвонил телефон. На этот раз это был Игорь.
– Ты когда придешь? – спросил он.
– Ты знаешь, у меня тут проблемы… – начала я.
– Ну, надумаешь, приходи, – перебил меня он. – С наступающим!
– И тебя также…
Я бросила трубку и метнулась в свою комнату. Оделась впопыхах, пока красила ресницы, Илона привела в порядок мои волосы.
– За тобой кто-нибудь зайдет? – спросила она.
– Нет…
– Как же ты одна, ночью?
– Добегу как-нибудь.
Легко сказать. Я выскочила на совершенно пустую улицу. Двенадцатый час, до Маринкиного дома быстрым шагом минут двадцать, не меньше. Я помчалась, не обращая внимания на редких прохожих, несколько раз меня пытались остановить подвыпившие компании. Но я их благополучно миновала.
Влетела в подъезд, изнемогая от быстрого бега и сладостно замирающего сердца. Вот, прямо сейчас, я увижу Тиму!
Входная дверь оказалась открытой. Я остановилась, чтоб отдышаться, откинула капюшон, встряхнула волосами. Вдохнула, выдохнула и вошла.
В пустой прихожей сняла шубку, переобулась в босоножки на высокой шпильке. Робко заглянула в комнату.
На меня почти никто не обратил внимания.
Народу было много, в основном 11-й «А». Кого-то я знала хорошо, кого-то не знала вовсе. Ко мне повернулись несколько голов, равнодушные взгляды скользнули и сразу же переключились на что-то более для них интересное. Я потопталась на пороге, все еще надеясь, что меня пригласят войти. Наконец откуда-то выскочил Игорь, он радостно схватил меня за руку, подтащил к дивану, наскоро представил тем, кто там уже сидел, и снова убежал. Я стояла, не зная, что делать. Вдруг я заметила Маринку, она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и потягивала из бокала.
– Ты чуть не опоздала, – она начала меня отчитывать.
Но кто-то крикнул:
– Сейчас пробьют куранты!
Народ кинулся к столу, все зашумели, появились бутылки с шампанским.
– Скорее! Скорее!
– Ой, только не стреляйте!
– Нет, надо выстрелить!
Звук телевизора сделали на полную громкость, вот уже и президент заканчивал свою речь, на экране появились куранты.
– Раз! – закричали хором.
– Два!
– Три!
Полилось шампанское, белое от пены. Кто-то сунул мне в руки бокал.
В толпе я совершенно не видела Тиму. Даже испугалась, здесь ли он.
– Двенадцать!
– Ур-ра!!! – заорали разом.
– С Новым годом!
Девчонки завизжали. Все потянулись друг к другу, стали чокаться, я тоже чокалась со всеми, улыбалась натянуто, вежливо отвечала на поздравления. А сама в то же время искала глазами Тиму.
Он нашелся. Стоял почти напротив и чуть насмешливо, как мне показалось, рассматривал меня из-за своего бокала с шампанским.
Я залилась краской, опустила голову и отступила в самый темный угол. Там меня ждала Маринка.
– Ну, что же ты, – покровительственно произнесла она, сидя в кресле, – все в твоих руках, давай! – и, приподняв руку, взмахнула кистью: иди, мол.
Я же мучилась. Мне казалось, что Тима откуда-то знает о том, что я здесь ради него. И теперь он ждет, что же я буду делать. Может быть, если бы он не так сильно мне нравился, я бы переборола себя, подошла, нашла бы предлог, заговорила… Но он мне слишком нравился, а его выжидающий взгляд меня просто парализовал. Да еще эти Маринкины штучки!