Чтение онлайн

– Стоп, стоп… Дай сообразить. Это где ты предлагаешь её поставить?

– Так на взгорке! Ближе к лесу. Вон там, – Дмитрий махнул рукой в сторону окна.

– Моя будет часовня-то?

– А чья? Частная собственность. В честь бати твоего – Михаила Алексеевича. Помнит его народ-то. Спасибо скажет. Да и для деревни подарок – своя часовня. Не каждый в город по нужде выберется. А ты хочешь – пустишь помолиться, хочешь – не пустишь…

Твоя! Как не поверни – частная собственность. А ты – хозяин!

– А это… Если пускать буду, то дешевле, говоришь, на сколько?

– Смотреть надо. Считать. Думаю, что по-соседски можно сговориться…

…Да, раза в два дешевле срубим, чем другим. Если проход откроешь.

– В два раза дешевле, чем другим? Не врёшь? – Василий встал.

– Василий Михайлович… как это «не врёшь»?..

– А… ну, да… В два раза? А больше?

– Так считать надо! Может и даже больше, чем в два.

Нарисовать надо сначала. Прикинуть. Может и ещё дешевле… Соседи всё-таки…

– Своя часовня! Да! Подумать надо. Подумать… Не слыхал, чтоб у кого-то была своя часовня… Подумать надо… Тут ведь и деньги на это найти можно… – Василий, чуть нахмурившись, встал, подошёл к окну и молча стал смотреть на взгорок, изредка прикладываясь к стакану.

– Да-а-а-а… А я вообще-то по другому делу хотел Вас видеть, – Василий был серьезен и сосредоточен.

Дмитрий внимательно посмотрел на него, удивляясь переменам в хозяине.

– Тут такое дело… – тот замялся, – да, и не дело-то в общем… но…

Дмитрий продолжал рассматривать Василия.

– Ворон. Птица есть такая. Это не ворона. Ворон.

Так вот если его с птеничества… в смысле если его… ну, когда ещё птенец, начать учить говорить, то он будет говорить на человеческом языке…

Василий вздохнул и замолк, глядя на гостя. Дмитрий молчал.

– Ну, в смысле, как попугай будет, только он – ворон. Чёрный и огромный. И говорить будет на человеческом языке, – добавил Василий, откинулся на спинку кресла, взял стакан и опять замолк.

Оба, молча, пригубили, глядя друг на друга.

– Что говорить? – Дмитрий поставил стакан.

– А чему научишь – то и будет говорить, – оживился Василий.

– «Чему научишь…» Понятно, – сказал Дмитрий. – И что?

– Найди мне птенца, а? Тут же летает один. Я с детства помню его. Значит и гнездо есть. А Вы лес знаете, как никто… Найдёте. Я уверен. А я заплачу. Хорошо заплачу. Очень хорошо. А?

– Сколько? – спросил Дмитрий.

– Пятнадцать тысяч! Это пятьсот баксов! Хорошая цена. Авансом дам!

– А не получится? Вдруг в этом году у них нет птенцов? Как быть? – Дмитрий потянулся к стакану с остатками вина, но Василий, перехватив взгляд, успел повернуть бутылку и долить стакан до половины.

– Вернёшь. Ну, уж извини… плюсом десять процентов. Если пятнадцать возьмёшь, то шестнадцать с полтиной возвращать придётся. Так вот! Правила…

– А когда у них птенцы-то? – Дмитрий взял стакан и сел поудобнее.

– А я знаю? Может сейчас. Может летом. До осени… думаю, – Василий, довольный, тоже сел поудобнее.

– Значит на первое сентября – либо птенец, либо шестнадцать с полтиной. Так?

– Так! – Василий взял сигару и прикурил.

– Согласен! – Дмитрий встал. – Идти мне надо.

– О чем базар? – вскочил и Василий. – Понимаю. Сейчас, сейчас…

Он приподнял часы, стоящие на камине, и вынул деньги. Отсчитав, протянул часть Дмитрию. Тот сложил их и сунул в задний карман джинсов.

Проводив гостя, Василий сел в кресло и, довольно потирая руки, пропел: «…сидит ворон на дубу, он играет во трубу, во серебряную…» Пригубил стакан, поглядел в окно: «Ни у кого нет! Восстановление культурного наследия… А и то – расшвыриваем деньги кому не попади, мимо рук текут. А так отдать епархии – пусть вложится. Не обеднеют…

…Вот дурак – этот Димка, про похороны ещё речь завел… Право слово – «дурак»».

Василий встал, потрогал правый бок, взял стакан и пошёл к окну.

…Дмитрий знал этого ворона.

Мальчишкой был – отец показал на него и сказал: «Хозяин! Карл! Хозяин…»

«Почему Карл?» – спросил тогда Димка.

«Не знаю! Отец говорил, что так его зовут!» – батя помолчал и добавил – «Может быть! Они по триста лет живут!» Ещё помолчал и сказал: «А может и дольше…»

Когда Карл прилетал – отец всегда с ним здоровался, а потом спрашивал: «Случилось что? Может, помощь нужна?» Если же в лесу раздавалось его простуженное и хриплое «Кар-р-р-р…» Тогда отец говорил: «Свои! Свои!»

Однажды они с отцом видели их двоих. Высоко, почти на самой макушке огромной ели. Отец сказал, что это к большой удаче в жизни – увидеть семью воронов. Ещё сказал, что «гнёзда они вьют на самой высокой ёлке, не иначе, как к дому своему подпустили».

Димка опять вспомнил отца, маму. Вспомнил, как отец рассказывал ей, как вороны сидели и молчали, а они с Димкой смотрели. Тогда мама сказала: «Спаси их Господи!»

Почему она так сказала?..

«Я не согласился бы – нашёл бы Васька идиота. Настырный! А ну, как у того получится?.. Пусть уж так! К осени перебесится! Жалко, конечно, отдавать полторы тысячи, но так как-то спокойнее».

Дойдя до околицы, Дмитрий увидел сидящего на придорожном камне Лёшку. Тот встал, взял с камня свою вязаную шапочку, на которой сидел, лихо хлопнул ей по колену, напялил её на голову и, улыбаясь, пошёл навстречу.

– Чё хотел-то Буржуин? А я это… Ты от своей доли-то отказался, так я это… Докупил и закуски взял… У меня-то нельзя… Давай к тебе, а?.. Как-никак с работой опять на год, а?.. Чё хотел-то Удав-то? Конечно, не ахти какой заработок, так и работа-то не пыльная, а?..

– Дал деньги на пруд. Пятнадцать тысяч. «Копайте», – говорит, пока время есть, – неожиданно для себя сказал Дмитрий.