Схаас
Шрифт:
— А почему ты хочешь его захватить?
— Не все ли равно? — буркнул тот.
— Дубина, это самое главное! Говори же.
— Этот юродивый, который оскорбил меня, скрылся там, больше негде. Я отправлял разведчиков, вернулись не все…
— Уже не вернутся, — хихикнула старуха.
Длинный Лук сбился, но продолжил:
— Ну вот я и решил, что все равно им прятаться негде — не вернулись только те двое, которые шли в сторону Рэдхэндхолла. Я отрекаюсь от своей бывшей невесты, но не собираюсь забывать. Она меня оскорбила и должна умереть вместе со своим юродивым.
— А Цезарь? — как бы невзначай поинтересовалась ведьма.
— Что — Цезарь?
— Твой конь пошел с ними, значит, тоже предал тебя. Оскорбил.
— Да, и он тоже умрет! Даже первым, чтобы двое других… то есть двое этих… видели, что их ожидает.
Кулаки Длинного Лука непроизвольно сжимались. Он уже углубился в мечты о страшных пытках и стонах врагов. Ведьма звонко щелкнула сухими пальцами, возвращая его к реальности.
— Это все ерунда, плюнь и разотри.
— Как — плюнь? — воскликнул Длинный Лук. — Как это — разотри, когда надо мной вся Вольница смеется? Все они и раньше талдычили: Рэдхэндхолл надо взять, теперь вот и мне захотелось, так что же, махнуть рукой на негодяев, коли все так удачно сходится?
— Что смеются — на это тоже плюнь да разотри, — гнула свое старуха. — Посмеются и забудут, если покажешь им, что ты хороший вождь. А сделать это можно, покорив Рэдхэндхолл.
«Да я об этом и говорю уже сколько времени!» — тихо закипал Длинный Лук, вспоминая между делом о ждущей его Истер.
— Не это главное, малыш, — строго заявила старуха, — Если посидишь спокойно да послушаешь, я расскажу тебе, почему так важен для нас Рэдхэндхолл.
Она протянула свои длинные, корявые, но ловкие пальцы над котлом, подержала в пару и стала растирать, разглаживая морщины. Голос ее сделался глухим и далеким, от него по спине Длинного Лука побежали мурашки.
— Томас Рэдхэнд — сильный маг, он неслучайно так легко согласился на предложение короля поехать сюда. Он знает, где и зачем ставить замок. Здешняя земля всегда почиталась людьми, еще с той поры, когда не звучали нынешние языки. Это священная земля — Драконова гора и лес вокруг нее. Первозданная Сила, вот имя той мощи, что питает землю и окрестности… Хозяин Силы этой мог бы создать рай под небом. Она дарует каждому его истинную суть: раб становится хорошим рабом, а господин — о! — господин становится великим… необоримым властелином! И будет владыка мудр и могуч, и древнейшая из сил неба и земли войдет в него и подчинится ему… Много веков назад таких мест было несколько, но мощь их истощилась, а люди стали забывать… Да и не только люди.
— Кто? — шепотом спросил Длинный Лук.
— Тебе-то зачем это знать? — горько усмехнулась старуха, — Те, кого сейчас уже нет и кто сейчас уж не тот, что раньше. Фэйри… когда-то именно они были хозяевами мира. Гномы, феи, драконы. Эльфы. — Ведьма мечтательно закатила глаза и испустила вздох из самой глубины сердца: — Ах, где-то они сейчас? Ну да ладно. Нынче важно то, что пройдоха Рэдхэнд как-то прознал о секрете горы. Я допрашивала всех духов, но так и не поняла, как он исхитрился узнать. Проклятье, в легендах и тех уже давно ничего не упоминается! Вот на что он прельстился, вот почему с радостью отправился в глушь. Ты понял, почему замок Рэдхэнда надо захватить?
Длинный Лук, неохотно кивнув, поинтересовался:
— А разве Рэдхэнд, придя сюда, уже не стал необоримым? Каким способом его оборить… обороть? Победить, короче говоря?
— Я же сказала: опасен даже не сам он, а его знания, то, чем он может стать, если добьется всего. И потом, у графа сейчас большие проблемы. Я ведь не сижу сложа руки! Всех чудовищ, до каких только дотянулась, натравила на него, всю темную силу лесов, доступную мне, обрушила на голову отважного рыцаря. Правда, была одна помеха… ну да ничего, я еще на многое способна. Люди проклянут Рэдхэнда, когда я нашлю мор на покорившиеся ему селенья! — Старуха засмеялась. — Они еще попомнят Тильбарда Нойлса!
Длинный Лук не понял, к чему она упомянула этого человека. Это была давняя история, но память о ней оказалась живуча. Нойлс был одним из ближайших друзей его отца. В Зеленой Вольнице он едва ли не первым ушел в мирную жизнь, но потом, спустя неполный год, сошел с ума и учинил в своей деревеньке настоящее побоище. Тогда многие косо смотрели на Висельника, а когда объявился граф Рэдхэнд, имя Тильбарда всплыло вновь: мол, вот каких людей держат в Зеленой Вольнице, не лучше ли податься под руку дворянина.
— Но до этого, поди, не дойдет, — помолчав, сказала старуха. — Первозданная Сила поддержит меня. Мне ли не знать ее? Бывало, великие грешники очищались и получали надежду на…
Она не договорила: голова склонилась на грудь, глаза закрылись, только похожие на могильных червей губы продолжали шевелиться.
— Хорошо, — чувствуя, что скоро не сможет здесь оставаться, заговорил Длинный Лук, — мы не дадим Рэдхэнду стать великим колдуном. Но ты сама сказала, что он маг, как же нам с ним сражаться?
— Тебе нужна армия, — ответила старуха, с неохотой размежая веки.
— Да, я об этом уже подумал. Только как ее собрать? Чем увлечь людей, чем соблазнить? Вот в чем вопрос.
— А я не сказала? — удивилась старуха. — Все очень просто: ты найдешь клад и скажешь своим людям, что похитил его из обоза, который двигался к Рэдхэндхоллу. Добавь, что еще двести сундуков ушли в замок. Такой куш здесь и при Висельнике не видели, народец побежит еще впереди тебя.
Она снова занялась уходом за кожей: стала гнать пар себе в лицо плавными движениями рук, на которых морщины постепенно становились все меньше и меньше.
— А клад-то я где найду?
Старуха вскинула брови, и Длинный Лук подтвердил:
— Да, да, этого ты тоже еще не сказала.
— Не груби старшим! Сама знаю, что не сказала. И не скажу. Иди вон к Истер, она уже все знает, с ней вместе и поищите. Один ты все равно не сумеешь его взять. А теперь иди отсюда, я собираюсь слегка омолодиться. Приходи, как закончишь с кладом, авось я еще чего присоветую.
Она взялась за завязки своего тряпья, и Длинный Лук поспешно покинул дом. На крыльце он прокашлялся, немного постоял, глотая свежий ночной воздух, а затем решительным шагом направился к сеновалу.