Схаас
Шрифт:
— Господи, с тобой все в порядке? — воскликнул он.
— Джон, куда ты?
С другой стороны, тоже на Мышонке, подъезжала… Изабелла. Их было две, одна спереди, другая сзади. И в лучшем случае одна была настоящей. Девушки приблизились к нему одновременно, с одинаковым удивлением и ужасом оглядывая друг друга. Джон потом так и не понял, откуда пришло вдохновение. Не опуская меча, он качнул им в сторону первой Изабеллы и грозно спросил:
— Какой бой самый лучший?
Та недоуменно уставилась на него, а вторая поспешила ответить:
— Которого не было!
— С какой попытки ты ответила?
— С третьей, — улыбнулась Изабелла.
Все ясно, это она. А та, что сразу подъехала со спины… сейчас, возможно, бросится с когтями на шею. Джон обернулся, но никого не увидел, видение девушки исчезло без следа. Он не стал удивляться.
— Держись-ка поближе ко мне, а еще лучше — возьми за руку, вот так. Теперь надо придумать, как отсюда выбраться.
— Может, поедем в замок? — робко предложила Изабелла.
— Умница, — не без раздражения ответил Джон. — Идея хорошая, проблема в том, что замок еще найти нужно!
— А это разве не он? — спросила девушка, указывая наверх, в пустоту.
— Стоп, ты что, видишь его?
— Сэр Джон, его трудно не заметить, — ответила она, явно копируя его собственные интонации. — Неужели…
— Да, — кивнул он. — У меня перед глазами голая земля… и все. Только пни, а дальше все как будто в дымке. Всадников ты видишь?
— Вот они, мечутся рядом и, кажется, не замечают нас, — подтвердила девушка. — Это чары Драконова леса, Джон.
— Значит, так, веди меня к ним, может быть, вблизи чары развеются.
Изабелла тронула коленями бока Мышонка. Колдовское марево то отпускало, то вновь застилало взор, так же, волнами, накатывал и ослабевал необъяснимый страх. На первого всадника наткнулись быстро. Джон, хоть и старался, не заметил, как тот возник из пустоты. Это оказался командир отряда, и настроен он был недружелюбно.
— Путники, черти бы вас побрали, еще раз ослушаетесь, оставлю тут. А ну за мной! — рявкнул он, но, повернувшись, вздрогнул: — Где все?
— Я выведу! — заверила его Изабелла. — Держись поближе к нам!
Минуту или две девушка безуспешно пыталась догнать кого-то невидимого, безрезультатно окликала, потом подалась в сторону. Джон как раз оглядывался и вновь пропустил момент, когда чары отпустили двоих воинов. Дальше, спустя немного времени, отыскались почти все. Дымка становилась плотнее, и Джон чувствовал, что, если она развеется, замок предстанет перед потерянными людьми.
— Слава Тебе, Господи, — крестились бойцы графа, завидев своих.
— Все здесь? — окликнул командир.
— Двоих новобранцев не хватает, — ответил ему кто-то.
— Вон они мечутся! — крикнула Изабелла, указывая в сторону леса. — Я уже пыталась их догнать…
— Давай туда! Всем держаться кучно, отобьетесь — пропадете!
Сбившийся в толпу отряд проехал в дымке шагов сто, когда двое испуганных до полусмерти безусых юнцов возникли на дороге. Но прежде чем они успели обрадоваться людям, за спинами их проступила огромная фигура древесного тролля.
— Берегись! — крикнул командир, но было уже поздно.
Выдернутый из седла страшными лапами-ветвями, один из молодых бойцов, крича, был с силой брошен наземь. Другой шарахнулся и непременно пропал бы, но Джон, ехавший впереди, по-прежнему бок о бок с Изабеллой, бросился наперерез и успел перехватить его:
— Куда? К своим поворачивай!
— Огня! — распорядился между тем командир. — Огня — и в пики его!
Тролль не стал дожидаться, пока люди успеют что-то сделать, и атаковал. Командир увернулся от сучковатой лапы, его товарищу рядом повезло меньше, однако он удержался в седле, схватившись за окровавленную руку. Пики дружно ударили в морду чудовища, заставив его отшатнуться, потом вперед вышли те, у кого были наготове факелы, размахивая ими, они обратили тролля в бегство.
— Ты все еще видишь замок? — наклонившись, спросил Джон у Изабеллы.
— Да, только смутно.
— Нужно спешить. Возвращаемся!
Воины графа подобрали тело погибшего паренька и двинулись в сторону замка. Туман не желал исчезать, однако земля стала повышаться, а впереди возник темный силуэт Рэдхэндхолла, очерченный яркими точками факелов на зубчатых стенах. Еще одна кучка огней возникла внизу — это из ворот выехал новый отряд.
Новое нападение было неожиданным. Словно из ниоткуда между спасателями и замком возникли уже знакомые тени с горящими глазами — это были твари, которых Джон про себя назвал крысоволками. Первый из них прыгнул тотчас, закогтив и выбив из седла ближайшего всадника. Пики опустились, на их остриях повисли еще два монстра, остальные прорвались, и началась свалка.
Чья-то лошадь упала, колотясь в предсмертной агонии, и придавила седока. Беднягу пытались прикрыть, но не сумели, тот же крысоволк сомкнул челюсти на его горле и отпрыгнул. Сверкали клинки, с гудением рвали воздух огненные головы факелов. Чудовища ловко уворачивались и атаковали, метя в лошадей. Вот еще один всадник со стоном опустил меч, левая нога его была разорвана от бедра до колена; другого взвившийся скакун с окровавленным боком выбросил из седла.
Но и люди не оставались в долгу. Отточенная сталь крушила хребты и рассекала шеи, бойцы делали свое дело без паники, будто с малолетства сражались именно с таким противником.
Джон Рэдхэнд не оставался в стороне. Он не любил плыть по течению, возможно, потому что по разным причинам, вольно или невольно, полжизни только этим и занимался. Заброшенный в чужое время, ошеломленный, мало что понимающий, он, пожалуй, никогда еще не чувствовал себя таким потерянным, как в этой кровавой клыкасто-зубастой стальной кутерьме. Пустив в дело старинный меч, он испытал облегчение. Меч, кажется, тоже — можно вообразить, как он соскучился без работы…
Цезарь вел себя молодцом, слушался так, словно был продолжением Джона. Клинок снес голову подвернувшемуся крысоволку, и тут же конь ударом копыта раздробил лапу другому, покусившемуся на Мышонка. Джон подался вперед и вогнал меч в глотку следующей твари. Сзади раздался протяжный визг раненого чудовища — молодого графа прикрыли ловким уколом пикой.