Сфинкс
Шрифт:
Времени лучше не терять.
Экс-генерал сунул пистолет в карман и вышел из квартиры.
На автобусе он доехал до гаража, где стояла его старая машина "Жигули" шестой модели. Он заботился о ней, хотя пользовался всегда служебной "Волгой", и периодически оплачивал профилактические работы, точно предчувствуя, что вскоре она ему понадобится.
Усевшись за руль, бывший генерал включил зажигание. Двигатель работал как часы. Курбатов выехал на московские улицы. Из первого попавшегося телефона-автомата он позвонил Никитину.
– Василий Тимофеевич? Курбатов говорит.
– Какого черта? Я приказал вам или подохнуть, или убраться из Москвы.
– Василий Тимофеевич, получена чрезвычайно ценная информация. Проект спасен.
– Что?!
– Это правда. Я не стал вас обнадеживать, не зная, сработает ли моя авантюрная страховка, а она сработала. Теперь у нас есть все, а у англичан ничего. Я видел материалы, они подлинные... Но доставивший их человек требует огромного вознаграждения.
– Обещайте ему все, чего он хочет.
– Он соглашается говорить только лично с вами.
– Мм... А откуда он узнал обо мне?
– От меня. Я полагаю, это не имеет значения, ведь он будет устранен...
– Да, вы правы... Я и сам хочу поговорить с ним, убедиться... Кто он такой?
– Весьма высокопоставленная персона. Вы знаете его в лицо, и будете удивлены (очень удивлены, добавил про себя Курбатов).
– Когда и где состоится встреча?
– Первый вариант, если он вас устроит - через час, на пятом километре к востоку от того места, где раньше был внешний пост охраны "Террариума". Резервный...
– Не надо резервный, я буду там.
– Василий Тимофеевич, важно, чтобы вы приехали один. Этот человек...
– Безусловно! Спугнуть его?! Лимиты глупости исчерпаны!
– Еще нет, - сказал Курбатов коротким гудкам и повесил трубку. Настроение его поднялось. По дороге он купил целый блок "Мальборо", курил, насвистывал арию из оперетки; улеглась даже ноющая боль в руке.
Он прибыл на пятнадцать минут раньше срока. Место было выбрано удачно, машины здесь проходили редко. Курбатов переложил "вальтер" из внутреннего кармана в боковой.
"Волга" генерал-лейтенанта показалась из-за поворота точно в назначенное время. Обычно Никитин ездил на "Мерседесе", но на этот раз предусмотрительно сменил автомобиль. Он сам сидел за рулем, кроме него в машине никого не было. Одет он был в темный цивильный костюм.
Выйдя из своей машины, Курбатов облокотился на раскрытую дверцу. "Волга" затормозила, генерал-лейтенант тяжеловесно выбрался из салона.
– Где же ваш человек?
– спросил он, позабыв о приветствии.
– Его нет, Василий Тимофеевич.
– Вижу, что нет... Опаздывает?
– Нет, не опаздывает. Его не существует. Я выдумал его, чтобы исполнить смертный приговор...
– Что вы мелете?
– Никитин отступил к машине.
Курбатов выхватил пистолет и выстрелил. Пуля попала в грудь генерал-лейтенанта, удар отбросил Никитина назад. Курбатов выстрелил ещё дважды - в грудь и в голову. Тело генерал-лейтенанта повалилось на дорогу возле левого переднего колеса "Волги".
Вновь небрежно насвистывая, Курбатов спрятал пистолет, сел в "Жигули", развернулся и поехал в Москву. По пути он остановился у мусорных контейнеров на окраине и выбросил оружие.
13
Дверной звонок не работал, Курбатов постучал. Через долгую, очень долгую минуту послышались шаги. Тот, кто был за дверью, заглянул в глазок. Загремели засовы.
Перед Курбатовым стоял сухопарый мужчина лет пятидесяти, с седой шевелюрой и водянистыми глазами, одетый по-домашнему в рубашку и тренировочные брюки.
– Заходите, Алексей Дмитриевич, - буднично пригласил он.
– Чаю, кофе?
– Да пожалуй, выпью кофейку, - Курбатов прошел в однокомнатную, небогато обставленную квартиру.
Эта квартира и этот человек, Виктор Петрович Стасов, были стратегическим резервом Курбатова. Создавая такой резерв, он надеялся, что воспользоваться им не придется никогда. И вот - пришлось...
Курбатов устроился за кухонным столом, а хозяин принялся варить кофе. Алексей Дмитриевич не торопился с разговором, он отдыхал. С наслаждением выпив первую чашку, Курбатов наконец задал вопрос:
– Сколько у меня там всего денег, Витя?
– Триста семьдесят пять тысяч долларов, Алексей Дмитриевич, - с готовностью рапортовал Стасов.
– Я забираю триста... Семьдесят пять - твои.
Стасов молча кивнул. Их взаимоотношения не позволяли ему спрашивать о том, о чем не говорит сам Курбатов.
– Кроме того, - продолжал тот, - мне срочно нужен паспорт с английской визой на чужое имя - русское - и билет на ближайший рейс в Лондон.
– Ближайший?
– Как будет готов паспорт... Так, дальше. Мой уровень владения английским не таков, чтобы выдать себя за англичанина, так что в Лондоне мне понадобятся документы якобы давно натурализовавшегося иммигранта.
– Легендированные?
– Нет, это слишком долго, а я очень спешу. Просто пристойная фальшивка для бытовых нужд... И придумай, как мне затем из Лондона попасть в Америку.
– Последнее - самое трудное... Но сделаем, - заторопился Стасов под пасмурным взглядом экс-генерала.
– Вы повезете деньги с собой?
– Да.
– Будьте осторожны. Такая сумма наличными - опасный груз.
– Это уж не твоя забота, Витя... Налей-ка ещё кофе.
14
После вчерашнего разламывалась голова. Волынов не привык много пить, и целая бутылка виски "Джек Даниэльс" отравила его, но он нуждался во встряске. Тучи сгущались. Он это чувствовал, он это знал. А тут ещё внезапное отстранение от работы под явно надуманным предлогом и столь же внезапное возвращение на службу...