Сфинкс
Шрифт:
– Ого! Как же стилет мог попасть к Кострову, если он, по вашему мнению, в краже не замешан?
– Не знаю. Он говорил, что купил его в Каире за сорок фунтов... У него теперь не спросишь.
– И вы отдали стилет профессору Калужскому. Зачем?
– Я отдал его, чтобы... Чтобы...
– Чтобы профессор подключился к расшифровке криптограммы, не так ли? помог Борис.
– Раз вам и это известно, не вижу смысла отрицать. Да, я обнаружил криптограмму, сумел частично расшифровать. А так как её смысл относился не к моей области, я отдал стилет Калужскому вместе с подробными схемами расшифровки, чтобы он довел работу до конца. Но если профессор и достиг каких-то результатов, боюсь, мы об этом уже никогда не узнаем... Профессор убит, квартира ограблена...
– Илья Владимирович, - сказала Таня после минутного молчания, скажите, когда вы отдавали стилет профессору, вы уже имели представление о его ценности?
– Разумеется.
– И посвятили Калужского?
– Да. Я просил его беречь стилет как зеницу ока.
– Не сомневаюсь, что профессор ответственно отнесся к вашей просьбе. Скорее всего, он хранил стилет в каком-то тайнике...
– Я думал об этом, - кивнул Левандовский.
– Но.. Человек прячет вещь не для того, чтобы её легко нашли, верно? Впрочем...
– Что?
– Борис вскинул голову.
– Я вспомнил одну историю, но если она к чему-то и ведет, так к тому, что стилет никогда не будет найден.
– Расскажите, пожалуйста.
– Извольте... Вы убедитесь в том, что если тут я прав, то поиски бесполезны. Года два назад я по ряду причин вынужден был попросить Калужского принять на временное хранение редчайшую римскую монету. Когда я пришел за ней, он достал ее... Знаете, откуда? Снял крышку с системного блока компьютера - монета лежала внутри... И вот там, возле всякой электроники, достаточно места, чтобы спрятать и стилет. А по словам Антона, сына профессора, компьютер украден в числе прочих вещей, так что если стилет...
– Вот оно что... Черт возьми...
– Градов скрипнул зубами.
– Да. Вы мне чем-то симпатичны, хочется вам верить... Но действительно ли ваша цель - вернуть стилет музею, или вы гоняетесь за долларами, шансов у вас немного, вот что я хочу сказать.
19
На улице Борис торжественно объявил:
– Компьютер Калужского стоит у меня дома.
– Я догадалась, - кивнула Иллерецкая.
– Я должен проверить...
– Почему ты? Вместе начали, вместе и закончим.
– Нет. Мне не нравится, что вы, - он имел в виду обеих девушек, разгуливаете по Москве, что вместе, что по отдельности. А ко мне домой вам и подавно нельзя. За квартирой присматривают ребята Бека, нашего дона Корлеоне.
– И как же вы с ними справитесь?
– полюбопытствовала Таня.
– Ну... Придумаю что-нибудь. Но вы...
Борис не успел договорить. Не успел потому, что внезапно взвился в воздух и приземлился посреди газона, в нескольких метрах от тротуара. Сидя на траве, Градов озирался, ошалело хлопая глазами. Девушки стояли в прежних позах на прежних местах. Кроме них, поблизости не было ни души.
– Что... Кто это сделал?
– Борис поднялся на ноги.
– Это сделала я, - улыбнулась Таня.
– Одним движением, не напрягаясь. А могла бы превратить вас в мешок с костями.
– Здорово!
– Борис смутился.
– Это я к тому, - продолжала Таня, - что я не буду лишней при беседе с ребятами Бека.
– Принимается. Но Оле там делать нечего. Пусть подождет на станции метро.
– Я не стану ждать на станции метро, - возразила Иллерецкая, лукаво взглянув на Бориса.
– Чего мне бояться с такими защитниками?
– Гм ...
– так как доводов у Бориса не нашлось, вопрос был исчерпан.
Они вышли из метро неподалеку от дома Бориса. Совершенно одинаковые девушки (хорошо, хоть одеты по-разному) привлекали внимание прохожих, чего Борис и опасался, тем более что одна из них была какой-никакой знаменитостью.
– Стоп, - скомандовал он.
– Вот из-за этого угла виден мой подъезд. Они где-то поблизости.
– Стойте здесь, а я прогуляюсь.
Прежде чем Ольга и Борис осмыслили сказанное Таней, она исчезла за углом. Спустя полминуты она вернулась.
– Там двое кожаных, - доложила она.
– Курят в садике напротив четвертого отсюда подъезда.
– Это мой подъезд, - Борис кивнул.
– И третий сидит в "Опель-Вектре". Я заглянула в машину, у него там сотовый телефон. У этих, наверно, тоже.
– Какие идеи?
– Двоих беру на себя, но третий, в машине...
– Вот именно, - Градов задумался.
– Нет, Таня, возьми как раз третьего. А мы с Олей разберемся с остальными. План таков...
Он в нескольких словах объяснил задачу. Девушки одобрительно закивали.
Небрежной походкой Таня приблизилась к "Вектре" и наклонилась к открытому окну со стороны водителя.
– Не угостите сигаретой?
Парень посмотрел на Таню, глумливо ухмыльнулся и полез в карман, размышляя, как бы поостроумнее ответить. Так ничего и не придумав, он протянул Тане распечатанную пачку. Она молниеносно перехватила руку парня и вывернула её так, что тот подскочил от боли, ударившись головой о потолок. И тотчас же палец Тани вонзился в известную ей точку на виске боевика. Не издав ни звука, парень повалился на руль.
Двое других, видевшие машину издали, сообразили: что-то там неладно. Они одновременно шагнули в направлении "Вектры" и тут же остановились перед дулами "скорпионов".
– Тихо, - приказал Борис.
– Хотите жить, прилягте на травку...
Боевики послушно улеглись на траву. Подоспевшая Таня отключила их тем же способом.
– Сколько у нас времени?
– Борис забрал у Иллерецкой оружие и бросил оба автомата обратно в сумку.
– Минут двадцать отдохнут, - заверила Таня.