Сфинкс
Шрифт:
– Даже слишком хорошо, - ответила девушка.
– Вы обо всех пациентах так заботитесь?
Вот оно! Об этом предупреждал Колесникова генерал Курбатов - не создавать Ольге исключительных условий, дабы не вызвать подозрений. Профессор не послушался, и вот... Надо выкручиваться.
– Не обо всех, - отозвался Колесников тоном любящего отца.
– Ты особая пациентка, мои ассистенты тебя буквально с того света вытащили... Не скрою: ты - краеугольный камень моей монографии.
– Ах, вот как!
– рассмеялась девушка.
– Тогда понятно.
Она спохватилась и добавила:
– Простите, Вадим Аркадьевич. Я действительно очень благодарна вам. Но я кое-чего не понимаю... Например, телекамера под потолком... И парк за окном...
– Телекамера как раз для того, чтобы тебе не вздумалось вскочить с постели и все испортить, - строго проговорил Колесников.
– Медсестры присматривают...
– Хоть бы в туалет меня выпускали... Извините, вам как врачу... Так неловко, словно я инвалидка или старушка беспомощная.
– Всему свое время, Оля. Лечись. А парк...
– Колесников посмотрел в окно.
– Что с ним такое?
– Почему там никогда не гуляют пациенты? Только какие-то угрюмые личности с бандитскими рожами.
Профессор принужденно рассмеялся.
– С бандитскими?.. Не замечал. Это наши сотрудники... А парк для прогулок пациентов с другой стороны.
– Колесников поспешил сменить тему. Оля, завтра состоится консилиум. Возможно, тебе понадобится ещё одна операция.
– Как?!
– К сожалению, это не исключено. Но не беспокойся, операция несложная. И вскоре ты сможешь ходить... Не падай духом, все идет как надо.
Потрепав девушку по щеке, Колесников подмигнул и вышел, направляясь в рабочий кабинет. Он старался избавиться от дурных предчувствий, но тщетно. Пока между ним и Олей складывались доверительные отношения, ей и в голову не приходило ослушаться... А если она все же встанет с постели? Тогда в комнату войдут так называемые медсестры, наблюдающие за постоянно включенным монитором в соседнем помещении, и уложат её снова - вежливо, но решительно. Ведь нельзя допустить, чтобы она обнаружила и другие странности. Запертые двери... То, что окно не открывается, а стекло в нем небьющееся... Впрочем, до проверки прочности стекла едва ли дойдет, но...
Опасениям профессора Колесникова не суждено было сбыться. На следующий день после консилиума (совершенно камуфляжного) состоялась операция. Как и обещал девушке профессор, она была очень несложной и завершилась благополучно.
Вернувшись в кабинет, Колесников раскрыл рабочий журнал и записал с новой страницы:
"Проект: Коршун
Ключ соответствия: 7
Фаза: 1
Результат..."
Результат?
Колесников задумался.
Часть первая
ИЕРОГЛИФЫ
1
Египет
1925 год
Сэр Джулиан Прендергаст не считал себя завистником, но одному человеку он завидовал несомненно - лорду Карнарвону. Подумать только, да кто такой этот лорд? Пижон, жуир и прожигатель жизни. Купив в начале века один из первых в Англии автомобилей, Карнарвон вскоре ухитрился разбить его вдребезги и чудом остался жив. Доктора рекомендовали бедолаге египетский климат. Пресловутый лорд прибыл в Египет, заинтересовался древностями (ничего в них не понимая!) и с помощью археолога Говарда Картера открыл гробницу Тутанхамона! Эта мировая сенсация произошла 3 ноября 1922 года. Карнарвон и Картер искали там, где никто уже не надеялся ничего найти, и однако...
А сэру Джулиану Прендергасту, профессиональному египтологу, знатоку страны и её истории, не везло. За пятнадцать лет, отданных раскопкам в Долине Царей, он не обнаружил ничего стоящего, если не считать двух разграбленных ещё до нашей эры гробниц. Может быть, именно потому и не везло, что он слишком хорошо знал Долину Царей, знал, где НЕ НАДО копать? Дилетант Карнарвон не знал - и выиграл.
Сейчас арабские рабочие Джулиана Прендергаста заканчивали расчистку стены, скрытой под слоем скальных обломков, оставшихся после строительства пирамид. Эта стена заинтересовала сэра Джулиана тем, что была обращена строго на север, а в северных стенах, как правило, и находились входы в гробницы.
Стояла изнуряющая жара; сэр Джулиан поминутно утирал платком пот со лба и глотал теплую воду из фляги. Он уже начинал терять терпение и готов был объявить о завершении работ на сегодня, когда из раскопа выбрался его помощник, французский археолог Жан Тьери.
– Ничего нет, - пожаловался Тьери по-английски.
– Никаких признаков входа?
– Нет.
Прендергаст внезапно рассвирепел.
– Дьявол! Пятнадцать лет я поджариваюсь в этой пустыне, и никогда ничего нет! Я старый человек. Бог не даст мне ещё пятнадцати лет! Пробивайте эту стену. Немедленно!
– Люди устали, сэр.
– Плачу вдвойне!
Известие об удвоении оплаты подстегнуло рабочих. Они дружно принялись разбивать центральную плиту. Спустя три часа стена рухнула под их натиском. Из темного провала потянуло гнилью и сыростью - очевидно, в гробницу проникли подпочвенные воды.
Сэр Джулиан зажег лампу и углубился в открывшийся коридор, ступая по вязкой грязи. Жан Тьери последовал за ним. Достигнув склепа, археологи не смогли сдержать возгласа разочарования. Саркофаг с разбитой крышкой... Разграблено!
– Но каким путем проникли сюда грабители?
– спросил Жан Тьери.
– Мы не нашли входа в северной стене, и она была неповрежденной. Где же вход?
– Да, это необычная гробница, - согласился сэр Джулиан.
– Давайте-ка посмотрим...
Он приблизил лампу к надписям на саркофаге.
– Взгляните, Жан! Очень интересно.
Тьери наклонился и принялся читать.
– Да... Все места, где должно упоминаться имя фараона, выскоблены каким-то острым орудием...
– Вы понимаете, что это значит?