Чтение онлайн

— Это, что как в случае с мамонтами что ли? — спросила Ольга.

— И как с мамонтами и как с динозаврами, — согласился Иннокентий Павлович. — Спрос он ведь, как известно, рождает предложение. Как только производство мяса гигантских рептилий перестало приносить высокий доход и стало низкорентабельным, все их поголовье было забито, а мясо реализовано по бросовым ценам. Чтобы поправить положение, Хозяева срочно развели на ферме «Terra» менее гигантских, но высокорентабельных теплокровных, пользующихся устойчивым спросом, мамонтов, пещерных медведей, шерстистых носорогов и прочую живность, которые неплохо акклиматизировались к режиму «Ледникового периода». Параллельно с этим видом на ферму был запущен новый искусственно созданный экспериментальный вид, представителями и потомками которого мы с вами являемся.

— Но насколько я понимаю вид «Homo Sapiens» уже не приносит прежней прибыли, что, же тогда останавливает Хозяев от немедленной стерилизации нашей фермы? — задала вопрос Ольга.

— А их ничто и не останавливает, — хмыкнул Иннокентий Павлович. — Не переживайте, Армагеддон состоится, но чуть позже. Нам с вами на это мероприятие выдан карт-бланш. В частности на внедрение новой технологии, значительно улучшающей вкусовые качества производимых нашей фермой. Как бы это поточнее перевести на наш язык…?

Иннокентий Павлович замолчал, подбирая подходящее слово.

— Хрустяшки? — подсказала Ольга.

— Да, что-то типа хрустящих сухариков или чипсов с неповторимым вкусом и ароматом, — согласился Иннокентий Павлович. — Причем в оригинальной экзотической упаковке.

— А как быть с партией «чипсов», что мы видели на складе в самом начале подземелья? — спросил Сенсей. — По-моему там накоплено огромное количество готовой, хорошо выдержанной продукции. Или у нее вышел срок хранения?

— Напротив! — покачал головой Иннокентий Павлович. — За прошедшие тысячелетия, ее вкусовые качества только улучшились. Полная аналогия со старыми дорогими коллекционными винами. Эта партия является эксклюзивной именно из-за своего почтенного возраста. Ее цена на сегодняшний день составляет гигантскую сумму. На вырученные средства Хозяева смогут приобрести еще несколько ферм, модели «Terra» и развести на них рентабельное животноводство.

— То есть Homo Sapiens является полностью нерентабельным и обреченным видом? — заинтересованно спросила Ольга.

— Да, на сегодняшний день, этот вид фактически стал сорняком и подлежит беспощадной и тотальной прополке, — кивнул Иннокентий Павлович. — Но как я уже сказал, для того чтобы значительно повысить вкусовые качества наших «чипсов» имеющуюся популяцию Homo Sapiens необходимо улучшить. Именно этим мы с вами, в ближайшее время и займемся. Наряду с производством обычных классических «чипсов» мы будем улучшать породу.

— И каким интересно узнать способом? — спросила Ольга.

— Элементарно, дорогуша, — хохотнул Иннокентий Павлович. — Это будет достигаться за счет вкусовых присадок и добавок. Таких, как проказа, СПИД, бубонная чума и многие другие. В то же время, мы получим образцы новейших разработок Хозяев. В ближайшее время они буду нам высланы.

— Ладно, с этим разобрались, — недовольно кивнул Сенсей, чувствовалось, что его что-то тревожит. — А как быть с транспортировкой тех дорогущих «чипсов» тысячелетней выдержки? Нам что самим придется таскать эти раскрашенные гробы?

— Нет, для этого будет нужно набрать огромное количество рабочих из числа горожан, — ответил Иннокентий Павлович. — Чем ты с Ольгой и займешься в самое ближайшее время.

— А кроме этого не забудьте и про меня, — добавил Абу. — Вы должны найти мне для начала хотя бы пару стоящих помощников.

— Ладно, будем стараться, — пробурчал Сенсей.

— Чего стоим-то, мы тогда пошли? — спросила Ольга.

— Не гони, торопыга! — одернул ее Иннокентий Павлович. — Еще раз напоминаю, что вам нужно сделать в первую очередь. Сначала сырье, причем как можно больше. Потом рабочие, желательно тоже по максимуму. Нужно незамедлительно приступать к погрузке уже имеющейся продукции в транспортер и вплотную заниматься ее отправкой Хозяевам. Далее пару помощников Анубису, то есть, Абу. Если вопросов нет, тогда вперед! Ольга иди, готовь лифт к запуску. А ты Сенсеюшка, тормознись-ка на пару минут! Мне с тобой, с глазу на глаз, поговорить надо.

Сенсей недоуменно уставился на Иннокентия Павловича. Что-то в голосе Координатора насторожило его. Когда Ольга и Абу отошли от них, Иннокентий Павлович, извлек из корпуса своего кресла шупальце и протянул его Сенсею. В розовых присосках были зажаты две ампулы из прозрачного материала увенчанные микроинжекторами.

— Это еще зачем? — недоуменно посмотрел на Иннокентия Павловича Сенсей.

— Молчи и слушай! Я не могу долго сопротивляться Программе! В данный момент мы с вами являемся ксеносервусами. Если ты помнишь, это означает слуги чужих, то есть, слуги томиноферов. Препаратом в этих ампулах из человеческого организма выводится все то, что делает нас ксеносервусами и превращает вновь в обычных людей, которых можно использовать как сырье.

— Зачем? — удивленно посмотрел на него Сенсей.

— Неизбежная ротация кадров, в полном соответствии с Программой, — усмехнулся Иннокентий Павлович. — Это ожидает всех нас. Процессы старения в нас замедлены, но не остановлены. Настанет день, когда мы перестанем устраивать наших Ужасных Хозяев, и всех нас превратят в обычных людей, то есть сырье. Понял? Теперь самое главное, когда выберетесь с Ольгой отсюда наверх, сразу же вколите себе этот препарат.

— А, как же ты? — вытаращив глаза, спросил Сенсей.

— А я постараюсь взорвать весь этот гадючник к чертовой матери! — усмехнулся Иннокентий Павлович. — Все же, пока что я больше человек, чем ксеновервус. Теперь самое главное, стерилизация фермы «Терра», то есть планеты, Земля намечена Томиноферами на 2028 год. Механизм отсчета уже запущен и после того как этот «будильник» сработает, начнется вторжение томиноферов на «Терру». Их цель — массовый забой всего имеющегося на ней «скота». Хотя я теперь всего лишь наполовину человек, да и то ненадолго, я не могу допустить, чтобы человечество погибло. Вы с Ольгой должны предотвратить эту катастрофу! А теперь прощай, Сенсей! И поторопись, а то, как бы я не передумал! Прощай!