Чтение онлайн

Кроме Сивки и коня Кирилла, уцелели еще три фенакодуса. На одного мы посадили Первака. У него после удара кирпичом с головой непорядок произошел.

– Кружится все, и блевать тянет, – пожаловался Первак.

– Сотрясение, – прокомментировал Кирилл.

Второго фенакодуса отдали Глебу. Сам он, конечно, ехать не сможет – с ним кто-то должен сидеть рядом и держать, а то свалится как пить дать. Эту заботу Трефил взял на себя. Рука у него по-прежнему действовала плоховато, поэтому как боец он стал ущербным. Значит, именно ему в тылу ехать и за ранеными приглядывать.

Последнего фенакодуса Захар себе забрал. Стоян единственный остался безлошадным.

Мы споро двинулись вперед, к повороту на Большой Черкасский переулок. Там и до Ильинки недалеко. А по ней – обратно, к Кремлю.

Но не успели проехать и половину Старопанского, как из-за поворота внезапно высыпала вооруженная толпа нео. Рыл пятьдесят, не меньше. У некоторых мутантов имелись доспехи – две широких толстых доски, на груди и спине, связанные между собой веревкой.

Ага… Вторая половина засады. Так сказать, резервный полк.

Видно, с десяток нео ждали добычу на стенах, чтобы устроить завал, а эти должны добивать уцелевших. Хитро придумали, твари. И как это у «неандертальцев» на такое мозгов-то хватило?..

Враги сбились гурьбой поодаль от нас, не торопясь нападать, и принялись с удовольствием разглядывать попавшую в силки добычу, что-то глухо рыча друг другу. Может, решали, кого из нас съесть первым, а кого на ужин приберечь?..

Мы придержали коней и стали разглядывать противника с неменьшим интересом, правда, отнюдь не гастрономического характера.

– Здрасте, тварюги, давно не виделись, – скривился Кирилл. – Уж заскучали без вас.

Нео было слишком много для нас пятерых – мастеровые не в счет. Или даже четверых – у Трефила по-прежнему болела рука. При малейшем движении он морщился и еле сдерживал стон.

Приготовленная мутантами ловушка окончательно захлопнулась. За спиной завал, который перекрывает путь на Биржевую площадь. Через него не перебраться, тем более с раненым Глебом да еще висящими на хвосте нео. Справа-слева не пройти – сплошные каменные стены, без окон и проломов. И вперед не пробиться – дорогу к Большому Черкасскому преграждает орда врагов. Воющая, оскалившаяся, смрадная. Ощетинившаяся колючими увесистыми дубинами и заточенными арматурными копьями.

Да, похоже, деваться нам некуда. Попались…

Это понимали и мы, и нео. Может, поэтому они не торопились атаковать. Глазели на нас, порыкивали с радостным превосходством, наслаждаясь нашей беспомощностью и своим триумфом. Как же, кремлевцев обхитрили! Есть от чего ликовать.

– Смотрите, не обделайтесь от счастья, твари! – закричал им Кирилл.

Нео ответили неразборчивыми выкриками и утробным издевательским смехом. Небось тоже отпускали оскорбительные шуточки в наш адрес. Но их рычащее лопотание хрен поймешь. Впрочем, мы и не пытались. Не до того. Уверен, каждый из нас лихорадочно прокручивал в уме ситуацию, пытаясь найти выход из смертельной западни.

Лично я видел только один плюс в окружающей нас каменной ловушке. Переулок узкий – только-только встать троим, чтобы не мешать друг другу в бою. Значит, мутанты не смогут навалиться всей гурьбой. Можно помахаться с противником на равных. По крайней мере вначале. Но как только мы устанем, нас сомнут. Не сможем вчетвером пройти по трупам полусотни врагов. Такие чудеса только в сказках бывают.

Неужто всё? Видать, предстоит нам принять свой последний в жизни бой.

Конечно, я знал, что рано или поздно такой момент непременно наступит. Никто не живет вечно, а дружинник очень редко умирает в своей постели.

Егорку только жалко – один останется. Ладно, ничего, не пропадет. Вырастет, в дружину пойдет и будет за нас с Кирюхой нео проклятых на куски рвать…

Мои мысли скакали блохами, а глаза неотрывно следили за скалящимися нео. У, твари клыкастые! Пасти до ушей растянули. Предвкушают, как будут нас жрать. Ничего, подавятся. Кусок поперек горла встанет.

Наш десятник обнажил парные мечи, готовясь к бою. Захар вообще воин знатный. Обоерукий. Одновременно двумя клинками работать может. Таких бойцов в кремлевской дружине по пальцам сосчитать. А щитом наш десятник не пользовался вовсе. Говорил со смехом: «Щит – он для защиты надобен. А я защищаться не умею. Только нападать…»

– Захар, – внезапно торопливо заговорил старшина мастеровых Первак. – Можно попытаться уйти через завал. Есть у меня мыслишка, как расчистить в нем проход. Я, когда под телегой лежал, хорошо все рассмотрел… Короче, это моя забота. А вы нео тут придержите, к завалу не подпускайте. Да, и еще. Помощник мне нужен. Кто посильнее и посмышленее. Лучше всего Богдан.

– Его не отдам. Он мне в бою понадобится, – отрезал Захар.

Я аж сомлел от таких похвал. И Первак, и десятник скупы на них. А тут вдруг оба расщедрились. Оказывается, я и сильный, и смышленый, и в бою незаменим. А раньше Первак меня иначе как «тупым обломом» не называл. И Захар все больше покрикивал: дескать, ты, Богдан, мечом машешь, будто метлой. Мол, кто тебя, такого охламона, только в дружину взял. Таким, как ты, олухам надо кремлевские улицы мести да нужники разгребать, на большее ты не способен.

Впрочем, Захар со всеми так. Каждый в нашем десятке от него натерпелся. Зато и в беде к нему к первому шли. Знали – не откажет. Всегда поможет…

– Вместо Дана Трефа бери, – предложил Перваку Захар.

– У него же рука покалечена, – попробовал возражать старшина.

– Вот именно, – кивнул Захар. – Причем правая. А в левой он меч держать не умеет. Так что в бою от него толку мало, зато на тягловой работе сгодится.

– Я и одной левой камни ворочать могу. Не сомневайся, – заверил мастерового Трефил.

– Значит, действуем, мужики, – подвел черту десятник. – Первак и Треф, к завалу. Остальные со мной.

Трефил с Глебом и Перваком подались было назад, но Захар их притормозил:

– Погодите, мужики. Порох для пистолей или арбалетные болты у кого-нибудь остались?

– Не-а.

– Я пустой, – почти одновременно ответили мы с Кириллом.

– У меня есть два болта. Последних, – сообщил Стоян.

– Стреляй в голову, чтоб наверняка, – велел Захар. – Да не торопись, целься как следует.