Чтение онлайн

– Ратти прав, автостраж, – сказала Арада, – пусть медсистема убедится, что раны не инфицированы. – Она поколебалась. – А я… – Она резко вздохнула. Я просто стоял как болван, не понимая, о чем она. – А был ли какой-нибудь другой способ…

Она снова не закончила, но на этот раз я сообразил, о чем она спрашивает.

– Нет. Если бы ты ждала дольше, я бы попытался задействовать дрон. Вероятно, он выживет, если его как следует подлечат.

Она и в самом деле не хотела никого подстрелить, даже сказала мне, что едва заставила себя научиться стрелять. Я тоже не особенно стремился ее обучать. У людей есть дурная тенденция использовать оружие, когда не надо, и стрелять куда попало. Во многих случаях меня подстрелили клиенты, которые пытались мне «помочь». Печальная статистика. На второй строчке статистики – когда меня подстрелили клиенты, пытавшиеся попасть во что-то другое, а я просто случайно подвернулся.

Арада потерла глаза и скривила губы.

– Пытаешься меня подбодрить?

– Нет. – И не собирался. Я часто лгу людям, но только не Араде, и не про такое. – Я не пытаюсь тебя подбодрить. Ты же знаешь, какой я.

Она фыркнула, невольно развеселившись:

– Да уж, я знаю, какой ты.

Ее лицо расплылось в приступе сентиментальности.

– Никаких объятий, – предупредил я. Такое условие записано в нашем контракте. – Тебе нужна эмоциональная поддержка? Мне позвать кого-нибудь?

– Нет, спасибо, – улыбнулась она. Медсистема просигналила по сети о готовности. – А теперь давай убедимся, что у тебя все хорошо.

Она вышла из медотсека и установила фильтр на двери, чтобы предоставить мне уединение. Я снял одежду и бросил ее в дезинфектор, а сам забрался на стол. Медсистема проверит, нет ли загрязнений, и вытащит из моего плеча и груди снаряды.

Процесс занял всего три минуты, я как раз успел закончить просмотр той сцены в «Наследниках солнца», которую поставил на паузу, когда Тиаго подставил меня под выстрел. Медсистема попыталась начать цикл постоперационной терапии, но я прервал ее и спрыгнул со стола. Сеть сообщила, что мы вышли на орбиту и скоро состыкуемся с базой.

Теперь от моей одежды воняло дезинфекцией, но она была сухой и чистой. Я оделся и убрал фильтр на двери.

В коридоре стоял Тиаго. Вот радость-то.

Он выглядел злым и расстроенным, я сразу это понял, хотя и смотрел вбок.

– Ты убил тех людей? – спросил он.

Я был так зол, что хотелось разорвать его в клочья. Для подобных ситуаций у Компании, которая когда-то мной владела, был особый протокол – когда на палубе находится группа враждебных объектов, необходимо произвести хотя бы один смертельный выстрел. К тому же меня подстрелили, и враги ясно выразили свое намерение убить или похитить моих клиентов. Но больше Компания мной не владеет, здесь я отчитываюсь только перед Арадой, да и то в ограниченном числе случаев, определенных контрактом, на который договорилась от моего имени Пин-Ли.

Однако я для того и взломал свой модуль контроля, чтобы никто не мог заставить меня убивать людей, если мне не хочется. И даже если хочется.

– Я отчитался перед своим нанимателем, – сказал я.

Знаю, знаю, я мог бы ответить «Нет, я никого не убивал». Мог бы сказать, что даже автостражи Компании пытаются нанести как можно меньший ущерб, потому что Компания терпеть не может оплачивать страховку выжившим, а еще потому, что автостражи не какие-то там маньяки-убийцы, если только люди специально их таковыми не делают. Я мог бы сказать, что поставил бы его жизнь под угрозу, если бы не застрелил вооруженных Целей, но знал, что Арада не хотела никого убивать.

Он поджал губы:

– Могу спросить и у нее.

– Именно так и следует поступить.

Он сердито покосился на меня и, судя по тому, как поднялась температура его смуглых щек, кипел от ярости, замешательства и, возможно, еще каких-то эмоций. Но я был уверен, что он просто говнюк, вот и бесится.

– Слушай, – сказал он после недолгого колебания. – Я не хотел, чтобы тебя подстрелили. Прости.

Если бы ты хотел, чтобы меня подстрелили, Тиаго, мы бы разговаривали по-другому. Но во мне еще все клокотало, и потому я сказал:

– Протокол безопасности, о котором условились все члены экипажа, находится в свободном доступе в сети.

Он сделал такое лицо, какое бывает у людей, когда они не хотят показывать раздражение. Ага, я своего добился.

– Признаю, я ошибся. Но у меня не было причин полагать, что эти люди настроены враждебно.

А у меня были. Я мог бы привести краткую выдержку из своего отчета оценки рисков, где говорилось, по каким причинам приближающееся судно скорее всего нас атакует. Мог бы указать на то, что они в меня выстрелили первыми, считая лишь невооруженным человеком. Но просто не стал ему отвечать. Я ему не нравлюсь, а он не нравится мне, ничего не поделаешь.

Это совершенно нормально.

Я пошел дальше по коридору.

С тех пор как я решил остаться (временно) на станции «Сохранение», доктор Мензах семь раз просила меня съездить с ней в разные места. Шесть поездок оказались просто скучными встречами на кораблях – на орбите или в порту. На седьмой раз она попросила меня спуститься вместе с ней на поверхность местной планеты. Я не люблю планеты, но доктор Мензах завлекла меня, сказав, что там будет артфестиваль/конференция/религиозное действо, включающее «множество» живых выступлений. Я проверил и выяснил, что «множество» означает восемьдесят семь, и согласился.

Некоторые живые выступления оказались неинтересными показами или семинарами, но мне удалось посетить тридцать две пьесы и мюзикла, пока Мензах с кем-то встречалась или проводила время с членами своей семьи. С помощью дронов я посмотрел все спектакли, которые пересекались друг с другом в расписании. Они записывались в местную планетарную сеть, а из самых популярных потом сделали видеофильмы, но мне хотелось посмотреть все. Однажды вечером пришлось оторваться от просмотра пьесы, когда ко мне в сеть постучалась Мензах и попросила кое-что для нее сделать.

Просьба была такой резкой и настолько не в ее характере, что я ответил кодовой фразой – на случай, если ее удерживают против воли. Но она сказала, что просто устала. Это было еще менее характерно. Ну, то есть я видел, что она устала, просто не хотел этого признавать.

Я оставил дрона записывать спектакль до конца и вышел из театра. Была ночь, и толпа на улице начинала редеть, но в большом павильоне на другой стороне площади еще шумела вечеринка.

По сравнению с другими толпами людей толпа на этом фестивале была не так уж плоха, поскольку все люди и дополненные люди болтали друг с другом по голосовой связи или по сети или спешили занять свои места. Однако был и недостаток – многие люди размахивали какими-то предметами с огоньками или игрушками, осыпающими все вокруг искрами, либо бросали хлопушки, которые взрывались светом. Понятия не имею, что это такое. В общем, пока они были этим заняты, меня никто не замечал.