Чтение онлайн

Несчастного ребёнка, назначенного для продажи, звали Минагава Кин. Был он родом из Страны Дождя, и на меня походил только возрастом, телосложением и жестами. Изменились даже приметные багровые зенки (лекарства добавили прозрачной радужке немного пигмента). Мне представлялось, что от химии они станут карими, но глаза неожиданно поголубели. В сочетании с рыжевато-русыми волосами, загаром и россыпью кофейных веснушек видок получился экзотический.

За готовность "бедного сиротки" к возможному допросу отвечал Яманака Иноичи.

Искусство обмана я старательно осваивал последние полгода, а мой рекорд сопротивления чужой чакре уже приближался к получасу. Обычные допросные гендзютсу скидывались почти машинально. Защищать память получалось хуже (не хватало практики), но несколько минут хождения кругами будут обеспечены любому проныре. Менталист навертел поверх моих блоков что-то вроде сигнализации и сосредоточился на противостоянии "сыворотке правды".

Между приёмом разных видов антидотов, иногда получалось поболтать.

– А как она выглядит, Яманака-сан?

– Твоя защита разума?
– уточнил блондин.

– Да.

– Зависит от смотрящего. Я вижу двери, которые можно открыть. Кто-то другой увидит стену или реку. Это вопрос воображения.

Вероятность того, что мой Призыв заметят и запечатают, отцы-командиры сочли несущественной. Скорей уж я столкнусь нос к носу с Орочимару. В этом случае Какаши велел немедленно убираться и плевать на миссию! Я сомневался, что у Змея найдётся время лично осматривать каждую занюханную покупку (ему нужно руководить деревней, творить зло в компании с Акатсуки и вести бесчеловечные исследования), но закон подлости ещё никто не отменял.

Время миссии ограничивалось внешними причинами. Неделю продержится маскировка, а потом глаза начнут терять цвет, и станут заметны светлые корни волос. Чуть меньше продлится устойчивость к допросной химии. Незаметный маячок внутри меня протянет трое суток.

Я должен буду постоянно связываться с группой прикрытия. Днем и ночью. Хотя бы раз в четыре часа. Не смогу и миссию прервут.

Сейчас я сонно разглядывал трещину на штукатурке. Ко мне никто не подходил. Всё много раз оговорено и повторено. В эту комнату я вернусь. Здесь будут круглосуточно дежурить медик и аналитик. Нужно просто...

Призыв!

Хатаке Какаши и другие в Ю-но-Куни

Столица Горячих Источников походила на большой базар. Высокие стены делили город на четыре части. Днём широкие ворота стояли распахнутыми, и люди беспрепятственно сновали туда-сюда. Многочисленные лавочники завлекали покупателей обещаниями отдать свой товар чуть ли не даром. Особо настырные донимали даже монахов, но приставать к двум наглухо закутанным шиноби, ведущим маленького мальчика, не решались.

До прохода в нижнюю Портовую четверть пришлось миновать половину города. Однако в этом был смысл. Чем больше народу нас разглядит, тем лучше. Сёши грыз большое яблоко и с любопытством вертел головой. Тензо цепко удерживал его руку.

Знакомая облупленная вывеска в конце переулка ничуть не изменилась. Внутри небольшой закусочной-кабаяки двое моряков болтали с поваром в ожидании, когда пожарится рыба. Мы прошли прямиком за прилавок, в тесную комнатку, уставленную кадушками с живыми угрями. Я отстучал замысловатый сигнал по запылённому полу и дождался, когда поднимется люк. Мелкий немедленно сунул нос в открывшийся проход, но бдительный Тензо прихватил его за шиворот.

Хорошо освещённый подвал в несколько раз превышал размеры забегаловки наверху. Нам навстречу поднялся морщинистый человечек в круглых очках с верёвочными петлями, какие любят менялы и счетоводы.

– Добро пожаловать, господа. Чем могу помочь?

Я вытряхнул на стол почти десяток свитков.

– Оцените.

Появившийся дюжий помощник распечатывал и запечатывал свитки, пока торговец сличал тела со списками особых примет в затрепанной Книге розыска. Пощелкав костяшками соробана, выдал цену:

– Шесть четыреста. Желаете продать?

Кивок. Даже мёртвым отбросам можно найти применение. В нашем случае - обеспечить нужное впечатление.

Смахнув шесть золотых обанов в рукав, четыре меньших монеты я подвинул обратно к старику.

– Посоветуйте, кому можно сбыть мальчишку и кое-какое оружие.

Довольный скупщик охотно записал несколько имён и порекомендовал обратиться к своему хорошему другу Рафу. Мельком глянув на кривенькие каракули, я понял, что ничего нового не узнал. Да и неважно. От торгаша нам требовалась исключительно рекомендация. Мы её получили, а теперь следует без суеты подождать, когда разойдутся слухи.

В гостинице Сёши лениво перекусил и свернулся клубком на татами, вот только отдохнуть мелкому не дали. В нашу комнату началось настоящее паломничество. Отогакуре изрядно взвинтило цены на живой товар, и многие были не прочь нагреть руки на перепродаже. Шиноби с ребёнком видело достаточно праздного народа, так что агент Звука стал третьим в череде желающих. В отличие от прочих, длиннолицый прохиндей заявился не один, а с помощником. Судя по виду, ирьёнином.

Тензо расписал родословную, возраст, способности товара... и начался торг.

Первое предложение цены было встречено ледяным молчанием. Через минуту покупатель не выдержал.

– Но, господа...

Я оборвал нытьё:

– Подметальщиками и водоносами не торгуем.

– Вы правы, конечно, господин. Десять?

– Мальчик уже использует чакру.

– Тогда тринадцать тысяч, - он заторопился.
– Это очень хорошая цена за такого кроху!

Долгий вздох показал, как меня гнетёт необходимость общаться с дураком и повторять уже сказанное.