Серв-батальон
Шрифт:
– Присядь, Генрих.
Ипатов не окружал себя случайными людьми. Настоящие обязанности адъютанта прекрасно выполняли сервомеханизмы, а Генрих Ниллоу являлся скорее советником, человеком которому всегда можно высказать свои сомнения и получить беспристрастный ответ.
На экранах в бледном искусственном свете проплывала панорама разрушенных до основания построек, среди которых то и дело попадались остовы выгоревших серв-машин.
– Я не могу понять, что меня беспокоит. Чувствую подвох, но в чем он заключается? Уничтожено тридцать пять серв-машин противника. Под обрушенными перекрытиями первого уровня бункерной зоны сканируются похороненные обвалами трофейные машины, те самые, что готовились к полигонным испытаниям. «Нибелунги» ускользнули от нас, воспользовавшись техническим превосходством систем маскировки над нашими сканирующими комплексами.
– Они сумели покинуть планету? – Осведомился Генрих.
– Станции слежения зафиксировали возмущение метрики пространства, сопоставимое с гиперпространственным переходом группировки штурмовых носителей. Все данные указывают, что «Нибелунги» покинули систему.
– Могу я уточнить, что именно вас смущает?
– Мне непонятна цель акции. Первая часть операции, включая беспрепятственный проход штурмовых носителей к планете, и захват базы РТВ осуществлена блестяще. Но затем в действиях противника наступает внезапный и труднообъяснимый провал. Они не развивают стратегического успеха, а закрепляются на территории базы в бессмысленной попытке круговой обороны. Подумай Генрих, что мешало мобильному серв-соединению, пользуясь замешательством первого часа после вторжения, развить успех, атаковав иные стратегические объекты региона? Почему после разрушения сегмента противокосмической обороны не появился их флот? И, наконец, командование Альянса серьезно рисковало, послав в прорыв штурмовые носители, оборудованные не имеющими аналогов системами фантом-генераторов. Риск, что мы захватим одно из устройств, был очень велик.
Выслушав логику адмирала, полковник Ниллоу согласился с приведенными доводами и сомнениями.
– Я проанализирую всю имеющуюся информацию, господин адмирал. Если хотите знать мое предварительное мнение, то оно заключается в следующем: целью акции являлся срыв исследований. «Нибелунги», успешно покинувшие систему, увезли на борту трофейные модули «Одиночек», лишив наших специалистов материала для проведения исследований.
– Разве нельзя исследовать одну кристаллосхему, чтобы понять устройство «Одиночки»?
– Нет. Участвовавшие в испытаниях модули независимого поведения принадлежали к различным модификациям, и нам не удалось выяснить, какие из них отвечают нашим техническим требованиям к искусственному интеллекту. Если говорить об исследовательской части проекта, то техническое задание наземных лабораторий сводилось к следующему – создать эффективные средства борьбы с серв-машинами Альянса. Руководство Флота категорически против слепого копирования созданных Альянсом кибернетических убийц.
– Странный подход. Я конечно не специалист в области планетарной техники, но при просмотре записей боя мне показалось что наши «LDL-55» и «МХ-300» как раз полностью отвечают определению «кибернетический убийца»… – Адмирал в задумчивости прошелся по пространству боевого мостика. – И все же Генрих, похищение или уничтожение накопленных на базе РТВ трофейных модулей искусственного интеллекта я принимаю лишь как рабочую версию. Еще раз внимательно просмотри все фактические материалы последних часов. Мы понесли ощутимые потери, можно сказать – потерпели поражение, или одержали «пиррову победу» – называй как угодно, но из случившегося нужно извлечь максимум опыта. Возможно, свежий взгляд поможет заметить нечто ускользающее от моего внимания?
– Будет исполнено, господин адмирал. Я приступлю к изучению материалов немедленно.
Два часа спустя Генрих Ниллоу лично появился в командном модуле, где располагались не только управляющие системы, но и каюты старших офицеров крейсера.
Адмирал, успевший задремать под течение отнюдь не радужных мыслей, мгновенно проснулся.
– Заходи, Генрих.
Появление полковника означало, что он нашел нечто важное.
Ипатов полностью доверял Ниллоу в определенных вопросах. Например, адмирал никогда не пытался вникнуть в эксперименты, проводящиеся на базах РТВ планеты. С командованием наземных структур контактировал Генрих, он лучше адмирала разбирался и в структуре многочисленных баз и в особенностях их спецификации.
– Быстро ты управился. – Адмирал жестом указал – присаживайся.
Ниллоу расположился в кресле, включил мысленной командой информационный голографический экран, отдал еще несколько приказов кибернетической системе, и начал докладывать:
– Я задействовал информационно-вычислительный центр крейсера. Нет нужды просматривать все данные, нас ведь интересуют только поиск и выявление несоответствий между информацией, полученной при тщательном исследовании базы РТВ и действительным течением боя.
– Ты что-то раскопал, я чувствую. – Адмирал не знал, принес Генрих плохие или хорошие новости, по его спокойному, сосредоточенному лицу трудно угадать, обрадует тот или напротив огорчит.
– Есть несколько зацепок, позволяющих предположить, что нас дезинформировали. – Без лишних вступлений перешел к делу Генрих.
– Дезинформировали в чем? – Тут же уточнил адмирал.
– В факте уничтожения серв-батальона, и старта с планеты штурмовых носителей.
Новость, принесенная полковником Ниллоу, сулила огромные неприятности. Адмирал прекрасно понимал – серв-батальон и приданные ему штурмовые носители не иголка в стоге сена, значит, новый тип фантом-генераторов по своей эффективности действительно превосходит предыдущие модели маскирующих устройств в десятки раз…
– Погоди Генрих. Давай по порядку.
Ниллоу с готовностью кивнул.
– Штатный состав серв-батальона включает четырнадцать «Фалангеров», двадцать один «Хоплит», семь штурмовых носителей, как средство доставки машин в точку высадки, и их поддержку, как огневую, так и техническую.
– Я в курсе.
– Обычно серв-машины имеют одинаковую конфигурацию вооружения, что способствует их быстрейшему ремонту в полевых условиях. Данное правило рационально, иначе на борт штурмовых носителей пришлось бы загружать различное количество запасных частей к системам вооружений.
– К чему ты клонишь?
– Мы все были свидетелями нестандартного применения двумя «Фалангерами» ракет класса «Пилум». Однозначного ответа – мог ли модуль «Одиночки» самостоятельно изменить боевую программу, пока нет. Но тут возникает первое и не единственное несоответствие между ходом штурма базы РТВ и данными, полученными при осмотре уничтоженных машин противника. Почему остальные «Фалангеры» не применили «Пилумы»?
– Не нашли достойных целей? – Предположил адмирал. – После сокрушительного удара, уничтожившего в общей сложности пятьсот сервомеханизмов, «LDL-55» и поддерживающие их «МХ-300» получили приказ не группироваться, действовать обособленно, в крайнем случае образуя соединения из трех-пяти машин.