Чтение онлайн

Роуэн боялся услышать ответ, но все же спросил:

— За что?

— Поговаривают, что ты тренируешься на живых объектах. Вот за что платят так платят! Послушай, ты не мог бы замолвить за меня словечко? Для меня квазимертвость — это ж привычное дело. Так почему бы и не за бабки?

Роуэн уставился на него, не веря своим ушам.

— Совсем рехнулся?! Ты хотя бы понимаешь, о чем толкуешь? О Господи, ты на игле или на колесах?

— Только на своих собственных нанитах, чувак. Только на нанитах.

Серп Вольта считал себя счастливчиком — ведь он принадлежал к кругу ближайших сподвижников серпа Годдарда. Самый младший из трех серпов-юниоров, он смотрел на себя как на уравновешивающую силу. Хомски — безмозглая гора мышц, Рэнд — необузданная стихия жестокости. Вольта был умница и замечал многое, но не подавал виду. Он первым увидел прибывшего на праздник Ксенократа и наблюдал за тем, как тот безуспешно пытался избежать контактов. В конце концов Верховному Клинку пришлось обменяться рукопожатием с другими гостями-серпами — некоторые из них были из столь отдаленных регионов, как Паназия и Евроскандия. Ксенократ проделывал это столь неохотно, что Вольта сразу понял — этот человек здесь не по собственному желанию.

Вольта примостился рядышком с Годдардом — а вдруг удастся разведать, что происходит.

Завидев Верховного Клинка, Годдард встал, оказывая гостю положенное тому по чину уважение.

— Ваше превосходительство, какая честь, что вы пришли на наши скромные посиделки!

— Не такие уж и скромные, — буркнул Ксенократ.

— Вольта, поставь-ка нам два стула у кромки бассейна, — приказал Годдард. — Так мы окажемся ближе к центру событий.

И хотя подобные задания обычно выполняли слуги, Вольта не стал возражать — это давало ему отличную возможность для подслушивания. Он поставил два стула на вымощенное плиткой патио у глубокого конца бассейна.

— Ближе к воде, — уточнил Годдард.

Вольта перенес стулья так, что если бы кто-то из купальщиков воспользовался вышкой для ныряния, брызги окатили бы обоих собеседников.

— Никуда не отходи, — тихо велел Годдард Вольте, а тому только того и надо было.

— Не желаете ли закусить, Ваше превосходительство? — осведомился Вольта, указывая на стол с яствами, стоящий в нескольких ярдах поодаль.

— Нет, спасибо.

Этот отказ от человека, пользующегося репутацией гурмана, говорил о многом.

— Так ли уж необходимо было встречаться именно здесь? — спросил он у Годдарда. — Может, тихая комната подошла бы больше?

— В моем доме сегодня нет тихих комнат, — ответствовал Годдард.

— Я понимаю, но здесь же просто публичный форум какой-то!

— Чепуха, какой там Форум, — отмахнулся Годдард. — Скорее дворец Нерона.

Вольта рассмеялся. Со стороны его смех казался искренним, но на самом деле Вольта искусно притворялся. Если уж ему приходится сегодня изображать подхалима, он сыграет свою роль как истинный артист.

— Что ж, будем надеяться, что он не превратится в Колизей, — проговорил Ксенократ, и в голосе его прозвучала нотка сарказма.

Годдард хихикнул.

— Поверьте мне, я с удовольствием бросил бы пару-тройку тонистов на растерзание львам.

Один из гостей — тех, кому платили, — сделал идеальное тройное сальто с вышки. Брызги оставили темные полоски на тяжелой ризе Верховного Клинка.

— Вам не кажется, что такой шикарный образ жизни может засосать вас, как болото? — спросил Ксенократ.

— Не сможет, если я буду проворно двигаться, — ответил Годдард с высокомерной усмешкой. — Я скоро оставлю этот дом. Подумываю о поместье где-нибудь на юге.

— Вы же знаете, что я не это имел в виду.

— Ну что вы так нервничаете, Ваше превосходительство? — укорил Годдард. — Я пригласил вас, чтобы показать, какое позитивное значение имеют мои празднества для нашего Ордена. Это же отличный пиар! Вам самому следовало бы устраивать грандиозные гала-представления в вашем доме.

— Вы забываете, что я живу в бревенчатой хижине.

Глаза Годдарда превратились в щелки.

— О да, в бревенчатой хижине, расположенной на крыше самого высокого небоскреба в Фулькруме. Я, по крайней мере, не ханжа, Ксенократ. Не разыгрываю из себя скромника.

И тут Верховный Клинок сказал нечто такое, что оказалось для Вольты полной неожиданностью, хотя, если подумать, удивляться тут было нечему.

— Моей самой большой ошибкой, — проговорил Ксенократ, — было то, что когда-то много лет назад я взял тебя в ученики.

— Давайте надеяться на это, — сказал Годдард. — Мне невыносима мысль, что вам еще предстоит совершить вашу самую большую ошибку.

Это была угроза, которая не звучала угрозой. Годдард был мастером в подобных словесных выкрутасах.

— Итак, скажите мне, — продолжал он, — улыбается ли госпожа Удача моему ученику так, как она улыбнулась вашему?

Вольта навострил уши. Что это за удача, о которой говорит Годдард?

Ксенократ набрал полные легкие воздуха и медленно выпустил его.

— Улыбается. Девчонка перестанет быть проблемой в течение недели, я в этом уверен.

Тут их обрызгал другой ныряльщик. Ксенократ выставил вперед ладони, чтобы защититься, но Годдард даже не шелохнулся.

«Перестанет быть проблемой». Под этим могло подразумеваться многое. Вольта оглянулся, высматривая Роуэна. Тот, похоже, был занят горячей дискуссией с каким-то парнем. Может, под «девчонкой, которая перестанет быть проблемой» имеется в виду Цитра? С точки зрения Вольты, для Роуэна это было бы наилучшим выходом из положения.

— Мы закончили? Могу я уйти?

— Одну минуточку, — сказал Годдард и обернулся к мелкому концу бассейна. — Эсме! Эсме, иди сюда, я хочу тебя кое с кем познакомить.