Сердце Сокола
Шрифт:
– Леди Юлию нужно перенести в замок.
– Как прикажете, миледи.
Барт подошел и быстро поднял меня на руки.
– Марго! Ты еще здесь?! Перестань ловить мух и быстро иди куда сказано!
Даже на руках Барта, который нес меня с осторожностью, мне было неудобно. Хотелось, чтобы все оставили меня в покое.
– Это, что еще такое?
– раздался голос дяди подловившего нас возле большой спальни.
Я приоткрыла глаза. Какой строгий вид у графа Кейрайна.
– Барт, ну-ка быстро неси её в собственную комнату.
Конюх направился было, куда сказали.
– Барт, стой на месте, - голос Берты зазвенел и эхом отразился от стен холла.
Она медленно подошла к дяде вплотную.
– Пока Юлия болеет, она будет жить в этой комнате, где будет регулярно топиться камин. А ее сырая комната за это время должна быть отремонтирована. А если вы этого не сделаете, дядя, обещаю, что сбегу отсюда и брошу вашу винодельню ко всем чертям!
Граф в испуге попятился. С тех пор, как он уволил управляющего и доверил ответственность за вина Берте, его прибыли увеличились в разы.
– Да, - раздался голос подоспевшей Марго.
– Я тоже отсюда удеру из вашей кухни, а еще наведаюсь на городскую площадь, встану посредине и проору, как вы жестоко с нами обращаетесь! Буду орать, пока не охрипну!
Дядюшка чуть не прошел сквозь стену, пытаясь скрыться от разгневанных девиц.
– Да, делайте вы, что хотите!
– взвизгнул он.
– Можно подумать, я вам враг!
Он даже сам открыл дверь, которую недавно защищал. Барт уложил меня на огромную кровать с балдахином, получил одобрительный кивок от Берты и ушел.
– Может, послать за целителями?
– спросил граф у хлопочущих надо мной племянниц.
– Какой с них толк?
– разозлилась Берта.
– Сколько они ее не лечат, становится только хуже.
– Прислать сюда Джейн?
– не унимался он.
– Здесь и так народу хватает, - буркнула Марго.
– Сами справимся.
Граф еще некоторое время походил вокруг кровати, поправил на мне одеяло, опустил балдахин, потом потоптался на месте и растерянно вышел.
– Так, выпей отвара, - Берта протянула мне стакан с ивовой корой.
Я покорно проглотила жидкость с приятной горчинкой.
– А теперь съешь малинки, хоть немного, - сказала Маргарита, протягивая мне чашку.
– Спасибо, - улыбнулась, потянулась и пожала им руки. После, сквозь сон я слышала неясное бормотанье сестер.
– О чем думает наш скупой дядя?
– говорила Марго сквозь слезы.
– Ее нельзя сейчас отдавать замуж. Она так слаба, а там детей надо рожать. Не выдержит...
Берта тяжело вздохнула.
– Марго, ты еще просто не понимаешь, где мы живем, витаешь в облаках. Незамужняя женщина у нас ничто. Замужем не жизнь, а не замужем - еще хуже. Дядя может рассчитать нас в любой момент, а у нас ни гроша за душой. Что делать станем?
– Ты просто не веришь в любовь, а я верю...
– Верь, я не запрещаю. Только помни, что на базаре любви нет, есть только выгодные сделки.
– На каком еще базаре?
– На котором мы живем...
Я проснулась. Огонь весело потрескивал в камине, а за окном брезжил рассвет.
"Как хорошо и не холодно", - подумала я. "Вставать не хочется, но надо".
И только я доползла до края огромной кровати, дверь открылась и спальню влетела Маргарита. Увидев меня, она возмутилась:
– Куда ты перемещаешься? Тебе лежать надо!
– Я выспалась, - поджала губы и продолжила движение.
– Ещё бы, за семь дней кто угодно выспался бы.
Сказанное не сразу дошло до меня. Я спустила ноги с кровати и с удовольствием протянула их к очагу.
'Семь дней', - прозвучало в голове.
– Как семь дней?!
– спросила вслух.
– И вы меня не разбудили?
– И как бы мы это сделали?! Мы боялись, что ты вообще не проснешься. За целителями посылали. Они сказали, что тебя лучше не трогать.
– Хорошо, что заказы не брала, - пробормотала я.
– Да забудь ты про это!
– в сердцах крикнула кузина.
– А ты меня не учи, о чем забывать!
– Ну, теперь я вижу, что ты проснулась!
– Да мне гораздо легче, теперь я смогу взять новые заказы.
Марго упала в роскошное кресло. Надо сказать, что в большой спальне, в которую дядя никого не пускал, все было роскошным. Так вот, она развалилась в этом выдающемся предмете мебели, посмотрела на меня, взглядом давая понять, что перевоспитанию я не подлежу, и произнесла:
– Между прочим, у нас столько новостей скопилось, пока ты отсутствовала.
Последовала многозначительная пауза.
– Мне к тебе с расспросами приставать?
– я скривилась.
– Лучше подай мне платье.
– Не подам, потому что его здесь нет.
– А где оно?
– Дядя велел выкинуть.
– Он что с ума сошел?!
– я задохнулась.
– Нет, дал нам денег на наряды, ему кто-то сказал, что нас в таких бедных одеждах гостям лучше не показывать.
– Каким гостям?
– меня волновала судьба моего 'выходного в лес' платья. Оно такое удобное было. Может, еще можно вернуть.
– Знатные аденийцы прибыли в герцогство и вскоре наведаются к нам.
– Ну, приедут, пройдут сквозь толпу приветствующих, да и останутся в имении Эллиот. Мы-то тут при чём?
– Не знаю, но, говорят, сам герцог Эреман, решил начать осмотр с замка Кейрайн.
– Вот недальновидный, - протянула я.
– Ему - прихоть, а нашему опекуну - расходы.
– Что ты? Дядя деньги с радостью тратит, потому что, присоединение герцогства к Адении - свершившийся факт. По всем прогнозам, прибыли графства теперь увеличатся.