Чтение онлайн

– Пошлите его в Ренн, – пробормотал он.

Тиарнан кивнул и повторил это распоряжение слуге, который быстро ускакал назад. Ален проводил его взглядом, а потом мрачно повернулся к Тиарнану.

– Колесо фортуны не перестает вертеться, знаете ли, – сказал он. – Если оно сбросило меня вниз, то когда-нибудь снова поднимет. А вы сейчас высоко, но это означает только, что у вас один путь – вниз.

– Не думаю, чтобы это было настолько просто, – спокойно отозвался Тиарнан. – Большинство судеб бывают двойственными. – Он снова улыбнулся своей кривой улыбкой. – И фортуна была к вам добра, как бы сурово вы о ней ни отзывались. Вы смогли проникнуть в Компер и выйти оттуда и получаете свое вооружение обратно. И я обещаю вам прямо сейчас: если вы попробуете нечто подобное в Таленсаке, то вы не будете столь удачливы.

Ален яростно стиснул зубы и осадил коня. На этот раз Тиарнан адресовал ему кивок и еще одну спокойную полуулыбку и поехал дальше. Ален смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду. Он говорил себе, что Элин не может по-настоящему любить этого холодного, опасного человека. Он вспомнил, как однажды на поединке Тиарнан соскочил со своего коня и набросился на противника, которого только что повалил на землю. Он ударял его деревянным тренировочным мечом с такой яростью, что меч сломался, а его противник остался лежать в беспамятстве и из носа у него лилась кровь. Такой человек, как Тиарнан, способен на все.

Ален не станет обращать внимания на его угрозы. Он сумеет дать Элин знать: что бы ни случилось, он остается ее верным возлюбленным, и если он ей понадобится, то всегда придет. Он будет ждать. Настроение у Алена снова начало подниматься.

В тот вечер, когда приехал Ален, Тьер сидел в большом зале герцогского дворца. Он чистил доспехи, но при появлении кузена со звоном уронил их, вскочил и бросился ему навстречу.

– Ален! – воскликнул он, хватая кузена за плечи. – Слава Богу! Мне уже стало казаться, что Тиарнан Таленсакский порубил тебя на мелкие кусочки.

Ален хмыкнул, хоть и нашел это приветствие приятным. Тьер был человеком колючим, не склонным к сочувственным родственным объятиям, и такая теплота казалась признанием серьезности всего того, что перенес Ален.

– Вид у тебя ужасный, – проговорил Тьер, взяв Алена за локоть и подводя к скамье, на которой только что сидел сам. – Ну-ка, садись. Хочешь чего-нибудь выпить? Эй, слуга! Чашу вина моему кузену! Господи Христе, Ален, до чего глупо с твоей стороны было ехать в Компер!

– Я не мог иначе, – отозвался Ален, почувствовав тайное удовлетворение от собственной отваги.

Тайное проникновение в крепость для разговора наедине с возлюбленной под самым носом ее отца стало казаться ему поступком героическим. Он немедленно начал приукрашенное повествование об этом. О встрече на дороге он сказал только, что его соперник попросил разрешения вернуть своему благородному противнику его вооружение.

– Это было очень великодушно с его стороны, – встрял Тьер. – Но наверное, можно позволить себе быть великодушным, когда твоя дама вышвырнула твоего соперника из окна своими собственными прелестными ручками.

Ален возмущенно воззрился на кузена.

– Послушай, Ален, – добавил Тьер, отметая его героические сказки, – я старался придумать для тебя какие-то оправдания, и герцогиня, которая питает слабость к влюбленным, замолвила за тебя пару словечек. Когда мы вернулись и стало видно, что с леди Мари грубо обращались, а тебя рядом не оказалось, то шум поднялся почище лая своры, загнавшей добычу, и...

– И ты думаешь, мне есть до этого дело? – спросил Ален. – Я лишился единственного, о чем мечтал в этой жизни. Какое мне дело до того, что герцог мной недоволен?

Тьер возвел глаза к небу и перекрестился.

– Иисусе, Мария и Иосиф! – воскликнул он. – Мне не хотелось бы объяснять твоему отцу, что твой сеньор выгнал тебя за неповиновение и пренебрежение своим долгом!

Ален снова изумленно раскрыл глаза. Слуга поднес ему чашу вина, которую он ошеломленно принял.

– Но ведь герцог не может меня и правда прогнать? – спросил он.

Тьер покачал головой, дивясь наивности своего кузена. Конечно, Ален плохо знал герцогский двор. Он служил пажом в Шатобриане, замке одного из друзей его отца. Тьер присоединился к нему позже, в качестве оруженосца, до этого он провел какое-то время в монастырской школе. В Шатобриане никто и помыслить бы не мог о том, чтобы выгнать сына владетеля Фужера. После Шатобриана они служили в разных поместьях, принадлежавших замку Фужер, и долгие месяцы в самом Фужере; Только чуть больше года назад они с Аленом появились при дворе. Но Ален до сих пор не понял, что второй сын одного из владельцев поместий не имеет особого веса за пределами отцовских владений.

– Герцог имеет полное право отправить тебя восвояси, – напомнил Тьер. – Тебе было поручено привезти леди Мари сюда, а ты убежал, бросив ее на дороге. И до чего же он был зол, кузен... – Он пересказал Алену гневную отповедь герцога. – И тебе отнюдь не на пользу, что ты тем временем попытался украсть нареченную одного из герцогских любимцев. Но как я уже сказал, я попытался найти тебе оправдание, герцогиня за тебя вступилась, а когда сегодня днем сюда приехал Тиарнан, то он повел себя очень благородно. Он сказал нам, что встретил тебя на дороге неподалеку от Монфора, нахохлившегося, как филин, потому что леди Элин выбросила тебя из окна. А еще он сказал, что ты приедешь, как только сможешь, но что конь твой измучен выходками влюбленного, так что может идти только очень медленно. Хоэла это позабавило: он смеялся вместе с герцогиней. Как только ты допьешь вино, тебе следует пойти и повиниться перед ним. Скажи, что был уверен в том, что после своих испытаний леди Мари не станет повторять попытки побега, что ты решил, будто он не станет возражать, чтобы на последнем отрезке пути ее сопровождал я, и что ты сходил с ума от любви и отчаяния. Думаю, что он выслушает тебя и простит. Ален глотнул вина.

– Тиарнан приехал сегодня днем? – спросил он горестно. – Значит, герцог уже знает, что он намерен жениться на Элин.

– А чего ты ждал? Хоэл уже слышал об этом: мне пришлось объяснять ему, почему ты отсутствуешь. И он был немного разочарован, но поздравил Тиарнана и предложил для свадебного обряда собор в Ренне.

– Хоэл был разочарован? – с подозрением переспросил Ален. – Почему?

Тьер пожал плечами. Он был почти уверен, что Хоэл надеялся женить Тиарнана на Мари Пантьевр и закрепить Шаланд-ри за Бретанью. Было совершенно ясно, что если Мари и согласится выйти замуж за бретонца, то только за Тиарнана. Она возносила ему громкие хвалы перед герцогом и герцогиней и выслушивала их мнение о нем с восторженным блеском в глазах. Ну что ж, это было только справедливо: ведь он ее спас! Но было не менее очевидно и то, что Тиарнана нисколько не интересует спасенная им девушка: он почти забыл о ней. Когда он приехал в Ренн, то был удивлен, что герцог и герцогиня благодарят его за услугу, оказанную их родственнице. «Что? А, вы имеете в виду леди Мари!» – только и сказал он и сразу же заговорил о своей скорой женитьбе. Пока он говорил, в главный зал вошла сама Мари – и он прервался, чтобы вежливо с ней поздороваться и осведомиться о том, как она поживает, а потом продолжил разговор о свадебных приготовлениях. Мари недолго постояла, глядя на него, а потом бесшумно ушла обратно наверх, в комнаты герцогини. Как только объявление о свадьбе и все приготовления были сделаны, Тиарнан уехал, не дожидаясь даже вечерней трапезы. Он сказал, что постится, чтобы иметь право принять причастие во время свадебной мессы, так что не может достойно разделить придворное общество. Он вернется через месяц, на свадьбу.

Тьер был рад убедиться в том, что спаситель Мари питает так мало интереса к спасенной, хотя и оскорбился за нее: такая дама заслуживала большего внимания! Но рассказывать все это Алену было совершенно бесполезно, потому что в этот момент тот был готов слушать только то, что имело отношение к его собственному горю.

– Хоэл предпочел бы, чтобы верный ему человек при женитьбе приобрел новые владения, – только и сказал он. – Тиарнан в любой момент мог бы попросить себе в жены какую-нибудь наследницу. Но конечно, герцогу не хотелось оскорблять Тиарнана или Эрве и у него не было оснований им препятствовать, так что он дал свое благословение. Свадьба состоится в Реннском соборе в Иванов день.