Сердце напрокат
Шрифт:
В доме все ходили едва ли не на цыпочках и разговаривали вполголоса – как будто в доме покойник. Лиза постоянно спрашивала, где мама. В конце концов Новицкий прикрикнул на девочку, тут же извинился перед малышкой, расцеловал ее и велел гувернантке чем-нибудь занять Лизу. Кстати, я заметила отсутствие еще одного персонажа – Илья Таратута тоже куда-то пропал. Что бы это значило?..
Ближе к вечеру мое любопытство раскалилось настолько, что я поняла – больше не выдержу. Пора действовать.
Оставив Стаса в очередной раз пересматривать «Королевство» Ларса фон Триера, я тихонько спустилась на кухню. Там частенько можно было застать свободных от смены охранников. Сейчас там пил кофе с бутербродами Виталий. Отлично, это как раз то, что мне нужно!
Я приветливо поздоровалась с охранником, налила себе кофе и подсела к столу. Пора было начинать.
– Совсем вас Скрынник сегодня загонял, – сочувственно сказала я. Виталий попался в простенькую ловушку и ответил:
– Да, со вчерашнего дня землю носом роем. Замотались вконец.
– Лишь бы результат был, – вздохнула я. Теперь ни в коем случае нельзя показать, что я не в курсе происходящего.
– Да какой там результат! Ничего нового со вчерашнего вечера не выяснилось, – поморщился охранник. – Камеры-то еще вчера ночью отсмотрели.
Вот так постепенно, вопросик за вопросиком, ниточка за ниточкой, я вытянула из доверчивого телохранителя все подробности случившегося.
В общих чертах дело обстояло так. Вчера около десяти вечера Марина Новицкая вышла из здания, где проходил губернаторский бал. Женщина была одна – на записи явственно было видно, что никто ее не сопровождал. Жена олигарха была одета в платье по моде девятнадцатого века и легкую белую шубку. На шее у Новицкой искрилось в свете фонарей бриллиантовое колье стоимостью несколько тысяч долларов.
Марина Новицкая быстро села в подъехавшее такси и отбыла в неизвестном направлении. С тех пор ее никто не видел…
Разумеется, Виталий ни за что бы не стал выкладывать все это постороннему человеку. Но я-то была своя. И простодушный охранник был уверен, что я и так в курсе.
– Таксиста, конечно, нашли… – задумчиво проговорила я.
– Обижаешь, подруга! – хмыкнул Виталий. – Через полчаса после инцидента. Но он клянется и божится, что дамочка… то есть Марина Ивановна проехала на нем только один квартал. За углом она велела ему остановиться, мило улыбнулась, сунула пятихатку и вылезла.
– Пересела в другую машину, – сообразила я. – Ее кто-то ждал в условленном месте.
Виталий кивнул. Несмотря на внешность Кинг-Конга, тупым парень точно не был.
– И заметь – хозяйка стояла под снегом до тех пор, пока таксёр не уехал. Водила говорит, нарочно ехал медленно – хотел поглядеть, кто подберет такую кралю. Но не дождался.
– И что, тут след оборвался? – догадалась я.
Виталий поморщился:
– Вся губернаторская резиденция в огнях, как новогодняя елка. И в камерах. А за углом уже территория не их, там камер нету. Поверишь – ни одной! Провинция, блин…
– И Марина Ивановна как сквозь землю провалилась, – закончила я вместо охранника. – И теперь Скрынник с вас стружку спускает, мол, недоглядели…
– Да не видел я, как она проскочила! – тоскливо пожаловался Виталий. – Если бы я знал, что Марина Ивановна куда-то собирается, естественно, я бы ее одну не отпустил. Приглядел бы… А так нам дали распоряжение – ждать, пока мероприятие не кончится. Ну, мы и ждали. Там своей охраны как семечек…
– Поня-я-ятно, – протянула я. – И что, никаких писем или телефонных звонков с тех пор не было?
Тут Виталий наконец-то сообразил, что, кажется, наговорил лишнего, и подобрался.
– Нам про это знать не положено, – сухо сказал он.
Я перевела разговор на другую тему. Минут десять мы потрепались о том, насколько трудно найти хороший тренажерный зал в этом городишке – ведь еще Штирлиц утверждал, что в разговоре запоминается последняя фраза. Пусть Виталий думает, что мои расспросы были вызваны простым женским любопытством… После чего я вернулась к Стасу.
Юноша без особого интереса следил за перипетиями сюжета «Королевства» фон Триера, лениво грыз попкорн, но мысли его явно были далеко. Да и я думала только о Марине Новицкой.
На похищение это не похоже. Марина вышла из здания сама, пистолетом в бок ей никто не тыкал. Села в такси, которое было нужно ей только с одной целью – чтобы номер машины, поджидавшей жену олигарха, не попал в объективы камер. Такие вещи не делают спонтанно – как говорят в Одессе, мы имеем план. Причем план, разработанный человеком, который кое-что соображает в вопросах безопасности.
Что же произошло на балу?
Перед глазами у меня картина – сияющая, оживленная Марина собирается на бал, а Новицкий любуется молодой женой. Неужели жена олигарха уже тогда знала, что через каких-то два часа она навсегда покинет мужа?
Я вспомнила, как они стояли перед зеркалом – Новицкий и Марина. Как смотрели друг на друга, как улыбались. Как он ей руку поцеловал… Нет, быть такого не может!
Все это не вязалось с тем образом Марины Новицкой, который сформировался у меня за время общения с ней. Рассеянная, стеснительная, добрая и простодушная недотепа… Получается, Марина Ивановна не только змея подколодная, но и величайшая актриса современности.
Кроме того, Марина не могла не понимать очень простой вещи – развод с таким человеком, как Андрей Станиславович, – это совсем не то же самое, что расставание с сантехником Васей. К услугам Новицкого лучшие юристы. Богатые люди держатся за свои деньги точно так же, как старушка за тощий кошелек, и тратить лишнее совсем не склонны.
К примеру, одни известный мне местный предприниматель отправил жену в психушку ради того, чтобы не делить с ней имущество. Новицкий не такой человек, чтобы проделывать такие грязные трюки… но что я вообще о нем знаю? Кто знает, на что он может пойти под влиянием обиды, ревности и оскорбленного самолюбия?
Марина должна понимать – по-настоящему больших денег при разводе ей не видать, ведь она сама выступает инициатором развода. Если женщина добровольно покинула мужа-олигарха, это означает только одно – у Новицкой появился кто-то еще. Ведь не в пустоту она убежала? Женщины редко уходят в никуда. Кто же мог внушить Марине Бриллинг такую сильную страсть?