Чтение онлайн

В письме, которое Филипп прислал Ричарду, говорилось: «Король Французский считает, что надежный мир может быть заключен только в случае его личной встречи с королем Ричардом».

Встречи! Господи, да они не виделись с тех самых пор, как корабль Филиппа отплыл от берегов Аккры. До чего же болезненный был у Филиппа вид! Тамошний климат явно не шел ему на пользу. Ричард вспоминал поредевшие волосы, бледное, осунувшееся лицо, выпадающие ногти Филиппа, сравнивал его с дерзким, самоуверенным юношей, каким тот был раньше, и тяжело вздыхал.

Интересно, а как сейчас он выглядит? Что с ним сделали годы? Пока он, Ричард, томился в заточении, Филипп вел роскошную жизнь во Франции.

Ричард был вынужден признать, что ему все же хочется увидеть Филиппа. Хочется, несмотря ни на что, вспомнить молодые годы, когда они столько друг для друга значили…

Решено! Они встретятся! И место встречи будет выбирать он, поскольку он теперь хозяин положения.

«Переговоры будут вестись на берегу Сены, — решил Ричард. — Пусть на заднем плане маячит Шато-Гайяр. Близко я французов к моему замку не подпущу, а издали пусть любуются. Пусть увидят мощные башни и бастионы! Пусть убедятся в непобедимости Ричарда Английского!» Сам же Ричард намеревался подплыть к условленному месту на лодке и переговариваться с Филиппом, не ступая на берег. Он не хотел подходить к французскому королю слишком близко. Нельзя, чтобы любовь снова перевесила ненависть. Они враги. Заклятые враги. Хотя когда-то их связывали узы любви, позабыть которую они, наверное, будут не в силах до конца своих дней…

Филипп подъехал верхом на лошади к берегу Сены. Ричард сидел в лодке.

— Давно мы с тобой не виделись, — дрогнувшим голосом сказал Филипп.

— Да. Помнится, когда мы расставались, ты был очень плох. Мы поклялись завоевать Иерусалим, но ты нарушил клятву и бежал во Францию.

— Для меня это был вопрос жизни и смерти.

— Но ты дал обет!

— Мое здоровье было подорвано.

— Но ты же поправился, Филипп.

— Ты тоже вполне здоров.

— Война, победоносная война — для меня лучшее лекарство.

— Нам с тобой на роду написано быть врагами, Ричард. Хотя я хотел бы быть твоим другом.

— Ты это и раньше говорил.

— Нет, правда… Помнишь…

— Не стоит предаваться пустым воспоминаниям, — не дав договорить, прервал его Ричард. — Давай приступим к делу. Ты воспользовался моим отсутствием и вступил в сговор с моими противниками. Я знаю, именно ты подкупил германского императора, чтобы он как можно дольше не выпускал меня из плена. Я этого не забыл и никогда не забуду. Ты мой враг на всю жизнь.

— Ах, Ричард! Как бы я хотел с тобой объясниться…

— А разве это не объяснение?

— Нет… Наедине…

Но кто мог доверять коварному Филиппу? Какой глупец?

«Ты! — горько сказал себе Ричард. — Ты доверял ему когда-то».

И Ричард чуть не дрогнул, вспомнив былое счастье. Но быстро опомнился.

Что за вздор? Ни о какой дружбе и уж тем более любви не может быть и речи! Филипп доказал делами свои враждебные намерения по отношению к Англии, и отныне они будут встречаться только официально, как два правителя, которые в любой момент могут пойти друг на друга войной. А то, что творится у них в душе, никого не касается.

Папский легат, которому было поручено стать посредником в их переговорах, уже выехал из Рима в Нормандию. Пора было положить конец опустошительным войнам.

Филипп не терял надежды на то, что, заключив мир, они снова станут друзьями. Почему бы и нет? Но… интересы Франции должны быть превыше всего! Какие бы чувства он ни питал к Ричарду, это не будет отражаться на его политике. Да, но как же все-таки красиво смотрелся Ричард на фоне своей Неприступной твердыни! Как дерзновенно горели его глаза!

Переговоры начались.

Племянницу Ричарда решено было выдать замуж за сына французского короля Людовика. В приданое она получала Гизорский замок, построенный еще Вильгельмом Руфом. Гизорский замок всегда был для противника бельмом на глазу.

Все спорные вопросы вроде бы удалось уладить, оставалось лишь подписать договор.

Но в самый последний момент Филипп предложил встретиться еще раз.

— Тогда и подпишем, — сказал он.

Ричард возвратился в Шато-Гайяр, преисполнившись ностальгических воспоминаний. В душе его забрезжила надежда на то, что, подписав мирный договор, они с Филиппом и вправду прекратят враждовать. А может быть, между их странами мало-помалу завяжутся истинно дружеские отношения…

На радостях он устроил пир. Повара зажарили дикого кабана, пойманного охотниками в лесу, и король пригласил к столу солдат, которые охраняли его во время свидания с Филиппом.

Во время застолья капитан рассказал о том, что на землях Ашара Шалузского какой-то крестьянин во время пахоты обнаружил редкостное сокровище: подставку с золотыми фигурками, изображавшими короля и его семейство.

— Говорят, это вещь очень древняя. Вроде бы король, который там изображен, правил Аквитанией.

— Фигурки из чистого золота? — воскликнул Ричард. — Да это же огромные деньги!

— Истинно так, ваше величество. И потом, может, там еще какой клад зарыт? Кто его знает?

На Ричарда эта история произвела неизгладимое впечатление. Он забросал капитана вопросами, а утром, поднявшись чуть свет, заявил, что поедет в Шалуз посмотреть на сокровище.

Ричард считал, что клад по праву принадлежит ему, ведь Ашар Шалузский — его вассал. Возможность пополнить опустевшую казну так его воодушевила, что он на время даже позабыл про мирный договор с Францией. Договор мог подождать…

Ричард послал к Ашару гонца с требованием хранить золотые фигурки как зеницу ока, поскольку они являются собственностью короля.

Но на подъезде к Шалузу Ричарда поджидал слуга Ашара, сказавший, что ценность клада сильно преувеличена. Дескать, это вовсе не фигурки, а золотые монеты. И Адамар Лиможский, сюзерен Ашара, уже забрал клад себе и не намерен отдавать его Ричарду.

Такая наглость взбесила короля.

Что ж, он покажет и Ашару, и Адамару, где раки зимуют! И войска Ричарда кинулись разорять лиможские земли.